— Нам придется еще раз побеспокоить господина Лендера. Мне кажется, что он кое-что знает об этом убийстве… Я уже сообщил на железнодорожные станции, чтобы в случае появления Уолтерса его задержали… Между прочим, не знаете ли вы, кто такой Веллингтон Браун?
— Это человек, который грозил Трэнсмиру… Я рассказывал вам о нем за завтраком.
Карвер вынул из кармана пару старых перчаток:
— Господин Браун был в подвале и имел неосторожность уронить там перчатки. Видите, на их внутренней стороне даже написано его имя.
— Вы намерены обвинить его в убийстве?
— Думаю, что да, — ответил он после некоторых раздумий. — Его или Уолтерса… Во всяком случае подозрение падает на них. Ничего более точного я не смогу вам сказать до тех пор, пока мы не осмотрим подвальную комнату.
Проводив домой Рекса, Тэб поспешил обратно в Мэйфилд.
— Мы не нашли никакого оружия, — сказал сидевший в столовой и внимательно рассматривавший план дома Карвер. — Может быть, оружие будет найдено в подвальной комнате. Тогда не исключена версия самоубийства. Между прочим, я уже разговаривал по телефону с представителем фирмы Мортимер, строившей этот дом. Он утверждает, что от подвальной комнаты был лишь один ключ… Желая сохранить в тайне секрет замка, Трэнсмир заказал их двадцать или тридцать штук в разных мастерских. Никто даже не знает, какой из этих замков он в конце концов выбрал. Короче говоря, вряд ли убийца проник в подвальную комнату с помощью второго ключа. Я поручил лучшему слесарю в городе доделать тот ключ, который мы нашли у Уолтерса, и надеюсь, что уже сегодня вечером мы сможем открыть эту таинственную комнату…
— Вы считаете, что ключом, который мы нашли у Уолтерса, нельзя было открыть замок?..
— Нет. Мы со слесарем уже пробовали это сделать, ключ еще недостаточно обработан.
— Значит, вы думаете, что старик отправился в подвальную комнату, заперся там на ключ и застрелился?..
Карвер отрицательно покачал головой:
— Если бы в подвальной комнате был найден револьвер, то такая версия была бы весьма правдоподобна. Хотя я не представляю, что могло вынудить старика покончить жизнь самоубийством…
Примерно в одиннадцать часов вечера сыщик, Тэб и слесарь спустились в подвал. Слесарь открыл таинственную дверь и удалился по требованию сыщика. Перед тем как войти в комнату, Карвер вынул из кармана пару белых перчаток, надел их и переступил порог. Тэб последовал за ним.
— Я уже позвонил доктору. Он будет здесь через несколько минут.
Сыщик наклонился над скрюченной фигурой старика, затем указал на стол, на котором лежал испачканный кровью ключ.
— Н-да, старик вряд ли покончил с собой… — произнес он задумчиво и принялся искать оружие, которым был убит Трэнсмир: он приподнял тело, обшарил его со всех сторон, но ничего не нашел.
— Теперь ясно: старик был убит выстрелом сзади.
Пришедший вскоре доктор подтвердил это предположение Карвера.
— Выстрел был произведен с расстояния приблизительно в два ярда, — сказал доктор. — Пуля прошла чуть ниже левого плеча. Я думаю, смерть последовала почти мгновенно. Конечно, тут не может быть и речи о самоубийстве…
После ухода полицейских Тэб и сыщик снова остались вдвоем. Их внимание привлекли стоявшие на полках коробки. Большинство были наполнены деньгами. В одной из коробок Карвер нашел пять миллионов франков в тысячных купюрах, в другой — несколько сотен английских пятифунтовых билетов. Наконец, в третьей лежали пачки стодолларовых бумажек.
Лишь две коробки оказались запертыми на ключ. В одной из них хранились документы, в основном денежные расписки на китайском языке. На обороте четким почерком был написан их перевод. На толстой связке бумаг, перевязанной лентой, было написано: «Коммерческая переписка. 1899 год». Затем Тэб нашел сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный почерком старика, — он сразу узнал этот четкий, как бы детский почерк.
— Вот, кажется, его завещание!
Завещание было составлено в пользу Рекса. После обычного предисловия они прочли:
«Завещаю все свое движимое и недвижимое имущество, каково бы оно ни было и в чем бы оно ни заключалось, моему племяннику Рексу Парсифалю Лендеру, единственному сыну моей покойной сестры Марии Каролины Лендер, урожденной Трэнсмир, и назначаю его единственным душеприказчиком».
В качестве свидетелей под завещанием подписались: Милдред Грин, кухарка, и Артур Грин, слуга, жившие в то время в Мэйфилде.
— Вероятно, это слуги, которых старик прогнал за то, что они отдавали объедки своим бедным родственникам, — предположил Тэб.
В душе он радовался за друга, получившего такое большое наследство, и жалел только о том, что это произошло в результате столь трагических обстоятельств. Карвер положил завещание обратно в коробку и продолжил поиски. Он подошел к двери, осмотрел замок и покачал головой.
