— Увлечение юности… — начал он и вдруг осекся, глядя в зеркало.
Он увидел в нем, как дверь в зал медленно приоткрылась и на пороге появилась неподвижная фигура. Рекс вскрикнул и обернулся.
— Боже! И Линг!.. Как вы меня испугали! И почему вы вошли так неслышно?
— Я пришел узнать, понравился ли обед моим дорогим гостям?
Руки И Линга были спрятаны в широких рукавах просторного халата, на голову накинут капюшон, ноги обуты в мягкие атласные туфли. Его восточный наряд в обставленном современной мебелью зале производил странное впечатление.
— Обед был отменный. Не правда ли? — Тэб повернулся к своей невесте.
Урсула, улыбаясь, кивнула. На мгновение ее глаза встретились с глазами китайца, и легкая тень тревоги мелькнула на ее лице.
— Мне пора, — сказал Рекс и неловко пожал ей руку. — До свидания, старина! Счастливый похититель чужого счастья!
Он кивнул китайцу и вышел из зала.
— Вам понравилось вино? — спросил И Линг, обращаясь к Урсуле.
— Все было великолепно! — На щеках ее появился румянец. — Благодарю вас, И Линг! Вы нам устроили настоящий праздник… Мы опоздаем в театр, Тэб, — прибавила она, поспешно вставая.
Через десять минут они сидели в ложе. Урсула внимательно глядела на сцену. Она так увлеклась, что, казалось, забыла обо всем. Еще недавно она сама играла в этой пьесе… После первого действия Тэб вышел в коридор покурить. В углу машина выстукивала последние спортивные новости. Около нее стоял Карвер и внимательно читал свежий лист. Он жестом подозвал Тэба.
— В котором часу вы поедете домой?
— Я провожу мисс Эрдферн после спектакля в гостиницу, а потом…
— Вы никуда не поедете ужинать?
— Нет. Но почему вы об этом спрашиваете?
— Так! Вздор! — с нарочитой небрежностью ответил Карвер. — Я буду вас ждать в Централ-отеле. Мне нужно поговорить с вами о моем племяннике… Он во что бы то ни стало хочет стать журналистом, и вы можете мне в этом помочь.
— Еще несколько недель назад вы говорили, что у вас нет родственников! — заметил Тэб.
— Что ж… С тех пор у меня появился племянник. — Карвер улыбнулся. — Вы найдете меня в гостинице…
Когда Тэб проводил Урсулу и вышел в холл отеля, к нему действительно подошел Карвер и взял под руку.
— Пойдемте пешком! Вам нужно побольше двигаться…
— Какой вы, однако, сегодня разговорчивый. Так чего же хочет ваш племянник?
— А разве я говорил вам, что у меня есть племянник? — нисколько не смутившись, ответил Карвер. — Нет, мой друг! Это вздор! Просто я почувствовал себя страшно одиноким… У меня было много неприятностей, Тэб, и мне нужен терпеливый слушатель.
Друзья пошли на квартиру Тэба. Расположившись в удобном мягком кресле и выпив виски, сыщик сказал:
— Дело вот в чем. Я уверен, что с некоторых пор за каждым нашим шагом следят…
— Кто?
— Убийца Трэнсмира. Как мне ни стыдно в этом сознаваться, но мне страшно одному возвращаться ночью домой: я чувствую, что наш таинственный друг готовит мне какую-то западню…
— Вы хотите переночевать у меня? — удивленно воскликнул Тэб.
— Да. Я не хотел просить вас об этом раньше… Мне, право, было как-то совестно…
— Чепуха! — Тэб сдвинул брови. — Вы так же боитесь этого убийцы, как и я…
— Не скажите! Итак, дома я оставаться не могу. Если бы я отправился ночевать в отель, это показалось бы всем подозрительным… И вот я решил напроситься к вам… Что вы на это скажете?
— Вечно у вас какие-то причуды, недомолвки… — проворчал Тэб. — Хотите устроиться на кровати Рекса?
— Я предпочту диван, если вы позволите. Роскошь развращает.
Тэб принес одеяло и подушку, бросил их на диван и отправился в свою спальню.
— Я хотел лишь заметить, — сказал ему вслед Карвер, — что вы удивительно хорошо носите фрак. Обычно журналиста легко отличить от порядочного джентльмена. Вы же как будто родились во фраке.
Тэб невольно расхохотался. Через десять минут огонь в соседней комнате погас. По-видимому, Карвер лег спать. Тэбу снились счастливые сны: он видел себя и свою невесту в благоухающем саду. Вдруг из-за куста жасмина выглянуло желтое лицо И Линга, и Тэб понял, что он уже не в саду, а в имении китайца. С двух сторон возвышались отстроенные колонны. Сам хозяин стоял на пороге своего дворца в золотом парчовом халате. В этот миг один за другим раздались два выстрела.
Тэб проснулся и выбежал в гостиную. По сквозняку в комнате он понял, что дверь на площадку открыта. Журналист протянул руку к выключателю и услышал голос Карвера:
— Не зажигайте свет!
Еще через миг Тэб услышал, как захлопнулась входная дверь. Карвер метнулся к окну и выглянул на улицу.
— Теперь можете зажечь.
Из царапины на лице Карвера сочилась кровь.
— Ушел… — пробормотал он, прикладывая к ней платок.
Дом проснулся. Везде слышались голоса, шум, хлопанье дверей.
— Проклятая сигара! — воскликнул Карвер. — И надо же мне было закурить не вовремя! Он увидел в темноте огонек и выстрелил… Неплохой стрелок!
Пуля пробила висевшую на стене гравюру. Стекло разлетелось по всей комнате. Карвер внимательно осмотрел дыру.
