— Как думаете, он правда сделает из черепа пепельницу?
Егор несколько секунд молчал, затем вздохнул и ответил:
— С него станется.
— Ч-черт… Часы посеял… — Крушилин сидел на кровати и тупо смотрел на свое толстое запястье. — Надо спуститься в гостиную и поискать.
— Я поищу, пап, — спокойно сказал Данил. — Ты теперь ложись.
— Эти часы мне подарил сам губер… губернатор. С сапфирами… швейцарские…
— Пап, ты ложись.
Крушилин повалился на кровать и, что-то тихо бубня под нос, натянул на себя плед. Вскоре он захрапел.
Данил взглянул на человеческий череп, лежащий в пластиковом ведре, которое отец «реквизировал» у уборщицы, и поморщился.
Вечно его тянет на разные гадости.
Отвернувшись, Данил вышел из номера и аккуратно прикрыл за собой дверь. Было около полуночи. Полчаса назад отец разогнал девушек, которых «выписал» из города, распинал по пляжу пустые бутылки и заявил, что у него «болит душа». Это означало, что он устал и хочет спать.
Девушки уехали на микроавтобусе (отец называл его «шлюховозом»), распевая песни и увозя с собой львиную долю содержимого отцовского кошелька. Когда пляж опустел, Данил привычно взял отца за руку и отвел в номер. В такие минуты отец никогда не сопротивлялся.
Уложив его спать и выбравшись из номера, Данил подумал, чем бы теперь заняться. Спать не хотелось. Послонявшись немного по коридору, Даня забрался на высокий гранитный подоконник и стал смотреть в темноту за окном.
Внезапно он почувствовал чье-то присутствие, быстро оглянулся и увидел рыжую девчонку. Данил уже знал, что она приехала в отель с матерью и что зовут ее Настя. На вид ей было лет пятнадцать, не больше.
— Тебе чего? — грубо спросил Данил.
— Мне? — Девушка усмехнулась и пожала плечами. — Ничего. А тебе?
Данил ничего не ответил. Да и что можно ответить? Они помолчали.
— А ты чего здесь сидишь? — спросила Настя.
— На море смотрю.
— Так ничего же не видно.
— Ну и что? Я ведь знаю, что оно там.
Настя подошла к окну и тоже выглянула наружу. Некоторое время она всматривалась во тьму, потом вздохнула и сказала:
— Ничего не видать. — Она покосилась на Данила. — Ты ведь сын того богатого орангутанга?
Данил прищурил глаза и в свою очередь поинтересовался:
— А ты дочь той важной тюленихи с «вавилоном» на голове?
Зрачки Насти сузились.
— Твой отец — настоящий свин! — сообщила она.
— А твоя мать — настоящий ангел, — сказал Данил. И добавил: — Только с ободранными крыльями.
Настя несколько секунд стояла перед Данилом, заложив руки за спину и покачиваясь с пяток на носки и обратно. Потом сказала:
— Я вот сейчас возьму тебя за ухо, отведу в номер и запру на ключ, а ключ отдам портье.
— Я не воюю с девчонками, — надменно проговорил Данил.
Настя усмехнулась:
— Тоже мне, герой. Ты еще ребенок, а я — взрослая женщина. Поэтому ты должен меня слушаться.
— Ты не взрослая, — возразил Данил. — Ты всего на несколько лет меня старше.
Около минуты они молчали, угрюмо глядя друг на друга.
— А ты знаешь, что в этом отеле есть привидения? — спросил вдруг Данил.
Настя фыркнула:
— Глупости. Привидений не бывает.
— Нет, не глупости. Ты видела маяк?
— Ну.
— Когда-то давно там жила девушка. Она была дочерью смотрителя маяка. Во время войны они оба погибли.
Настя посмотрела на Даню недоверчиво.
— Откуда ты знаешь?
— Мне уборщица рассказала. Смотрителя маяка немцы расстреляли, а его дочь покончила жизнь самоубийством. С тех пор ее призрак постоянно появляется на берегу — перед бурей или во время тумана.
— И зачем? — осведомилась Настя.
— Она поднимает над головой лампу и подает сигналы морякам. Чтобы они знали, куда плыть, и не разбились о скалы.
Настя поморщилась:
— Вранье.
Данил пожал плечами:
— Не хочешь — не верь. — Он немного помолчал и вдруг сообщил, понизив голос: — В начале сезона здесь пропал человек.
— Где это «здесь»? — насторожилась Настя.
— В парке возле отеля.
— Ты-то откуда знаешь?
— Я в Интернете читал.
Настя прищурила зеленые глаза.
— Его нашли?
Данил покачал головой:
— Нет.
— Куда же он девался?
— Этого никто не знает, — солидно ответил Данил. И добавил со знанием дела: — Я думаю, что он искал клад.
— Клад? — Настя насмешливо скривилась. — Тебе сколько лет, мальчик?
Данил хотел обидеться на «мальчика», но передумал. Эта задавака, конечно, была малость пристукнутая, но что-то в ней Дане нравилось. Вероятно, она так же, как он с отцом, маялась со своей непутевой матерью.
«Пожалуй, ей еще хуже, чем мне», — подумал Данил, с сочувствием глядя на бледное Настино лицо.
— Чего уставился? — с вызовом спросила Настя.
Даня пожал плечами:
— Ничего. Так ты хочешь со мной пойти?
— Куда? — не поняла Настя.
— Искать клад. Спустимся в подвал. Пока было светло, я нашел вход.
Настя молчала, размышляя.
— Если тебе страшно, ты не должна этого стесняться, — сказал Данил. — Ты ведь девчонка.
Настя облизнула губы и посмотрела на Данила исподлобья.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего.
— Думаешь, все девчонки трусихи?
Данил снисходительно улыбнулся:
— Ты не должна обижаться. Это природа.
— Много ты понимаешь! — фыркнула Настя. — Да, если хочешь знать, женщины в сто раз смелее мужчин. Это ученые доказали.
Данил чуть прищурил глаза.
