— Просто пообещай, что не будешь бояться.
— Хорошо, мама. Я не буду бояться. Обещаю.
Данил нерешительно шагнул вперед. Шаг… Другой… Третий… Он медленно приблизился к ванне. Левый край ванны был испачкан кровью. Вода также была окрашена в красноватый цвет. В ванне кто-то был.
— Мама…
— Что, милый.
— Это будет очень страшно?
— Да.
Даня сделал еще шаг. Затем, обмирая от ужаса, посмотрел на мертвое лицо… отца… В голове у мальчика бешено застучало, а в горле пересохло. Он бы закричал, если бы у него не перехватило дыхание. Данил сделал над собой усилие, повернулся и бросился вон из бокса.
Из замаскированных в листве монстеры акустических колонок неслась негромкая, умиротворяющая музыка. В камине потрескивали поленья. За спиной у Анны стучал по шарам чей-то кий.
— А здесь уютно, — сказала Анна, потягивая коктейль. — Особенно когда знаешь, что за окном — дождь и ледяной ветер.
Егор улыбнулся:
— Да, хорошо. Сидишь, пьешь коктейль и ни о чем не думаешь. Я никогда не умел жить сегодняшним днем. Но еще чуть-чуть, и научусь.
Анна хотела ответить, но не успела. К столику подошел хозяин отеля с неизменной трубкой в зубах.
— Простите, что отвлекаю, — сказал он и, не спрашивая разрешения, сел на свободный стул.
Анна взглянула на него удивленно, Егор — недовольно.
— Вам что-то нужно? — осведомился он.
Грач выпустил изо рта облако ароматного дыма и сказал:
— Я полагаю, вам следует кое-что знать.
И вновь замолчал, словно о чем-то напряженно размышляя или на что-то решаясь. Егор и Анна переглянулись. Грач шумно вздохнул, вынул изо рта трубку и сказал:
— Это касается моей тетки, которую вы видели в подвале. Дело в том, что она пропала.
И он снова вставил трубку в рот. Коренев чуть прищурил серые, колючие глаза.
— Я думал, она не способна передвигаться сама.
— И вы не ошибались, — сказал Грач. — Но сейчас ее нет. В комнате все перевернуто. Одеяла перепачканы грязью. На простыне я нашел грязные собачьи следы. А на полу — кровь.
Анна смотрела на Грача изумленно. Егор подумал, что со стороны хозяина отеля было не вполне разумно затевать этот разговор при Анне. Но что сделано, то сделано.
— Вы намерены ее искать? — осведомился он.
Грач кивнул:
— Безусловно. Я займусь этим немедленно, но, прежде чем сделать это, я хочу вас кое о чем попросить. Господин Коренев, я знаю, что вы человек любопытный и суете нос туда, куда вас не просят. Поэтому, если вы увидите в отеле что-то странное…
— Навроде мертвой старухи в чепце? — уточнил Егор.
— …Прошу вас, тут же сообщите об этом мне, — закончил фразу Грач. — Мне и больше никому, — и добавил, чуть смягчив интонацию: — Я не могу допустить, чтобы среди постояльцев поднялась паника. На улице буря, связь с «большой землей» отсутствует, телефоны молчат. Им сейчас и так не по себе. Не стоит усугублять положение, правда?
Довод хозяина отеля показался Егору убедительным, но невозмутимая физиономия вызвала у Егора что-то вроде острого приступа отвращения. Он чуть прищурил серые глаза и поинтересовался:
— Надеюсь, вы не сами пристукнули свою тетку?
Грач покачал головой:
— Нет. Можете быть в этом уверены.
— В таком случае буду молчать.
Грач кивнул так, словно и не ожидал другого ответа.
— Я не совсем понимаю, о чем идет речь, — заговорила Анна, хмуря брови. — И не уверена, что все, что вы сказали, было предназначено для моих ушей. Но, раз уж я здесь, то требую объяснений.
Поскольку Грач явно не собирался ничего объяснять, слово взял Егор.
— Этот человек держал в подвале отеля больную тетку, — сказал он.
— В подвале? — не поверила своим ушам Анна.
Коренев кивнул:
— Да.
— В специально оборудованной комнате, — счел нужным поправить хозяин отеля.
— Теперь она пропала, — продолжил Коренев. — Остальное вы слышали.
Анна пристально смотрела на хозяина отеля.
— Вам, наверное, нужна помощь?
Он покачал головой:
— Не думаю. Я уверен, что справлюсь сам. Спасибо за понимание. Отдыхайте.
Рувим Иосифович поднялся со стула и повернулся, чтобы идти, но тут к столику быстрой, нервной походкой подошел Даня. Увидев его бледное, возбужденное лицо, Грач остановился и нахмурил брови.
— Анна! Дядя Егор! — выпалил мальчик. — Я хочу вам что-то сказать!
Егор быстро взял Даню за плечо и сказал:
— Говори потише.
Даня нахмурился и посмотрел по сторонам. Казалось, он только сейчас понял, что находится в общей гостиной, где полно народу. Коренев убрал руку с его плеча и тихо спросил:
— Что случилось, сынок?
— Мой папа… — пробормотал Даня, осекся и облизнул губы.
Егор взглянул на Грача, понял, что тот не намерен уходить, и снова перевел глаза на мальчика.
— Что случилось с твоим папой? — тихо спросил он.
— Он… умер.
— Как умер?
— Он в отделении радоновых ванн. Я только что был там…
И Даня стал рассказывать. Говорил он спокойно, без истерики и аффектации, словно пересказывал какую-то книгу. Анна побледнела и так сильно сжала бокал, что по нему пробежала едва заметная трещинка. Егор и Грач слушали мальчика с напряженными, окаменелыми лицами, было видно, что и они потрясены. Когда он закончил, Егор сказал:
— Ты уверен, что тебе это все не привиделось?
— Уверен, — тихо отозвался Данил.
