Эдди сложил пальцы домиком, как бы раздумывая. «Надеюсь, он вспоминает все те случаи, когда звонил в „Палубу“ в последний момент и я находила для него столик, даже если ресторан чуть ли не лопался от посетителей, — подумала Лизбет. — Он всегда просил столик номер один, и я старалась выполнить эту просьбу. Я не виновата, что в один из дней за ним уже сидел Дэвид Ортис[7], а в другой — Айна Гартен[8]!..»
— Нет, я не замолвлю за тебя словечко, — сказал наконец Эдди. —
На следующей неделе Лизбет прошла собеседование — они с Ксавьером Дарлингом созвонились через Zoom. Казалось, все было замечательно (Лизбет даже назвала имя председателя комиссии по районированию, чтобы показать, какие отличные у нее здесь связи), однако лицо Ксавьера оставалось непроницаемым. Лизбет решила, что у него, пожалуй, уже был список кандидатов на должность, среди которых управляющие «Винн Лас-Вегас» и «XV Бикон» в Бостоне. Но всего через два дня Ксавьер снова позвонил Лизбет и сообщил, что она принята. Услышав новость, Лизбет повела себя сдержанно, но, едва звонок закончился, начала прыгать по комнате, маша руками от счастья. Затем она упала в кресло, не сдерживая радостных слез.
«Секрет перемен состоит в том, чтобы сосредоточиться на создании нового, а не на борьбе со старым».
Лизбет, можно сказать, начала все с чистого листа.
Казалось, она сейчас была в Голливуде и ассистент только что щелкнул хлопушкой под крик режиссера «Дубль два!».
Утром двенадцатого апреля Лизбет, к сожалению, снова занялась борьбой со старым. Ей вспомнилось, что именно Кристина позвонила ей, чтобы попытаться оправдать те неприличные сообщения. («Ну Лиззи, это же ничего не значит, мы с Джей-Джеем немного поразвлекались, и всё!..») От печальных воспоминаний отвлек сигнал телефона: ей написал Ксавьер Дарлинг и попросил срочно созвониться. Лизбет вздохнула: на часах было шесть тридцать утра! Он что, не слышал о часовых поясах? Она как раз собиралась позаниматься на велотренажере! Но делать было нечего — Лизбет согласилась на звонок, надела блузку поверх спортивного топа, поправила косички и пригладила челку.
— Доброе утро, Элизабет. — Ксавьер отказывался называть ее Лизбет, несмотря на то, что она дважды просила его об этом и даже рассказала, что никто, кроме покойной бабушки, никогда не звал ее Элизабет. Из окна офиса Ксавьера были видны Биг-Бен и Вестминстерский дворец — картина настолько лондонская, что казалась искусственным фоном в Zoom.
— Доброе утро, сэр. — Лизбет постаралась не придавать значения жесткости в его голосе, но в глубине души задумалась, не рухнут ли сегодня все ее мечты и надежды, связанные с отелем, и не окажется ли все это запоздалой первоапрельской шуткой.
— Я решил прояснить моменты, которые, возможно, были не очень понятны. — Лизбет мысленно приготовилась к худшему. К чему клонил Ксавьер? — Вы — да и, впрочем, никто другой — никогда не спрашивали меня, почему я купил этот отель. Я ведь живу в Лондоне и никогда не был на Нантакете. — Он выдержал паузу. — Вы не задумывались о причине? — Конечно, Лизбет задумывалась! Однако она решила, что ответ кроется в ее восприятии богачей: они покупают что-то просто потому, что могут. Ксавьер, не дождавшись ответа, продолжил: — Я купил именно этот отель, потому что хочу впечатлить двух женщин.
Ого! Лизбет ущипнула себя за бедро, чтобы не выразить удивления. Пожалуй, ради такого ответа стоило пропустить тридцатиминутную тренировку под хип-хоп с Алексом Туссеном.
— Двух женщин? — переспросила она, посмотрев на всякий случай на свое изображение в углу экрана. Фух, вроде бы самое обычное выражение лица.
Конечно, Лизбет искала Ксавьера Дарлинга в Google. Как утверждала статья в «Таймс» (лондонском издании), у него не было ни жены, ни детей. В интернете было немало фотографий с Королевского Аскота и Кубка по поло, где Ксавьер стоял в обнимку с головокружительно красивой девушкой, но каждый раз девушки были разными. Так что за двух счастливиц он хотел впечатлить и приедут ли обе на Нантакет? Да об этом весь остров болтать будет! К слову, Лизбет хотелось отметить, что было бы дешевле подарить каждой из женщин по личному самолету или небольшому оригиналу картины Ван Гога.
— Именно, — подтвердил Ксавьер. — Сегодня я собираюсь рассказать вам, как зовут одну из них.
— Благодарю, сэр.
— Это Шелли Карпентер.
«Шелли Карпентер, — подумала Лизбет. — Ну конечно!»
— Вы знаете, кто такая Шелли Карпентер? — уточнил Ксавьер.
— «Берегите себя, друзья мои, и творите добро», — процитировала Лизбет.
— В самую точку. Элизабет, я хочу, чтобы мы получили отзыв в пять ключей от «Отеля „Совершенно секретно“».
Лизбет снова взглянула на свое изображение в углу экрана. Она казалась изумленной? Вполне, очень даже.
