— Потому, что нас обойдут те, кто раньше понял простую истину — работа на результат эффективна в случае полного взаимопонимания партнеров и отказа от всякой ерунды вроде притворяшек для душевного комфорта и прочих бессмысленных приятностей. Честность друг с другом — да, очень нужна. Открытость и умение слушать и слышать друг друга крайне приветствуются. Трахаться тоже можно, если речь идет о чистой физиологии, оно делу не мешает. А поглаживание по шерстке, сюсюканье и разные поддавки — сразу нет.
— Может, и тут ты прав. — Инна обвела взглядом наших будущих конкурентов. — Единственное — насчет трахаться пока подумаю, как-то я еще не готова к такому. Как думаешь, а что делать придется? Только не передразнивай, я на самом деле не понимаю.
— Как и все остальные, — показал я ей глазами на переговаривающихся коллег. — Одно скажу точно — это не «королевская битва».
— Потому что мы уже мертвы?
— Нет, — мотнул я головой, не без удовольствия отметив, что в шее ничего не похрустывает и не поскрипывает. Давно забытые, но очень приятные ощущения. — Просто какой тогда смысл был ту парочку за дверь отправлять? Мы все одно друг друга перебьем, двумя больше, двумя меньше. Нет, тут состязание вдолгую вырисовывается. А вот какое — сам никак в толк не возьму. Кто лучше номер уберет? Или переноска чемоданов на скорость?
— Бред же, — усмехнулась Инна.
— И я про то.
— Надеюсь, вы наговорились? — уже привычно саркастично осведомился у нас управляющий. — Переварили новость?
— Относительно, — потерла лоб одна из девушек.
— С трудом, — поддержал ее рыхловатый юноша, стоящий рядом. — Плохо в голове укладывается то, что ты мертв.
— Условно мертв! — выделил голосом первое слово Аристарх Леонтьевич.
— Вообще-то безусловно, — хохотнул с дивана Сергей Анатольевич, — но некий потенциал присутствует. Все-все, молчу. Продолжайте.
— Итак, с настоящего момента вы все сотрудники отеля «Перекресток», — сначала глубоко вдохнув воздух, а после шумно его выдохнув, снова перехватил инициативу упорный старик. — Конкретнее — младший персонал, ниже вас по статусу тут только Гедрик и Фифочка.
— Кто? — не выдержал один из нас, и на него тут же шикнули сразу несколько человек, испугавшиеся, что дед опять начнет буянить.
— Эти двое талисманы нашего отеля. — Против ожиданий, управляющий не разорался, напротив, в его голосе даже появилась некая теплота. — Пара попугаев, каждому из них лет по четыреста, если не больше. Они сейчас спят, но позже вы с ними обязательно познакомитесь.
И правда, в дальнем углу стойки стояла высоченная клетка, накрытая пестрым шелковым платком, в которой парочка со звучными именами, надо думать, и квартировала.
— Хотя в плане ума они кое-кому из вас все же фору дадут, — не удержался от колкости мой новый начальник. — Уверен в этом. Да и в плане воспитания, пожалуй, тоже. Но ничего не поделаешь, придется мне работать с тем материалом, который достался.
Последние его слова кое-кому из присутствующих не пришлись по душе, пробежал по нашим рядам небольшой шепоток. Молодые завелись, у них самолюбие еще играет, вот и не понравились слова дедули. Мол, как это меня, такого уникального, с попугаем сравнивают?
А мне вот пофигу. Тем более что Гедрику и Фифочке, в отличие от меня, переживать не о чем. У них еда, сон и жизнь по распорядку.
— Думаю, эти славные ребята не так плохи, как вы о них думаете, — в очередной раз заступился за нас весельчак-совладелец. — К чему подобные выпады? Да-да, я помню, что персонал всегда должен находиться в тонусе, но все же стоит ли вот так, сразу…
— Прошу прощения, — обернувшись к нему, чуть поклонился Аристарх Лаврентьевич, а после сообщил нам: — Речь не о вас. Дождаться извинений или, того хлеще, похвалы, персоналу от меня если и не невозможно, то очень трудно. Говорю открыто и ни капли того не стесняясь. И дело не в том, что я тиран или самодур, просто обладаю очень большим опытом в гостиничном деле и знаю, сколько ошибок и неприятностей вы еще мне принесете. Да-да, именно так. Потому что за все ваши промахи и провинности перед постояльцами придется отвечать не вам, а мне. А их будет очень, очень много.
— Постояльцев? — усмехнулась шустрая брюнетка, скрестившая руки на груди.
— Промахов и провинностей, — лицо старика озарила радостная улыбка, — и за каждую из них придется отвечать. Наш отель, как вы, должно быть, уже догадались, совсем непрост, потому на простые наказания, такие как денежный штраф, понижение в должности или лишение каких-то преференций вам рассчитывать не стоит, за каждую оплошность вы расплатитесь валютой особого толка. Но об этом — позже. Сейчас рассмотрим структурные вопросы.
— Какой вредный дедушка, — шепнула мне Инна. — Фу!
Какой есть, другого не будет. Но, чую, горячего с этим хрычом мы впрямь хлебнем сполна.
