Эрика замерла, едва раздвижные двери бесшумно сомкнулись за ее спиной. Устремив взгляд на центральный бассейн, она почувствовала, что холодеет теперь уже от ужаса. В воде плескались женщина и ребенок.
Не раздумывая, Эрика устремилась туда, пытаясь сохранить видимость спокойствия.
Купальщицы, молодая женщина и девочка лет пяти, обе с белокурыми волосами и голубыми глазами, получали от процесса явное удовольствие. Они барахтались, брызгались и заразительно смеялись. На девочке был розовый купальник, на ее маме – сиреневое бикини. Молочно-белая кожа выдавала людей, долго обходившихся без солнца и успевших по нему соскучиться.
– Что вы делаете? – резко спросила Эрика, остановившись у кромки бассейна.
Ей пришлось повторить свой вопрос, поскольку в этот момент девочка завизжала особенно громко, подброшенная в воздух руками матери и с шумным плеском приземлившаяся обратно в воду.
– Простите? – вежливо переспросила женщина, поворачиваясь к Эрике.
Выговор выдавал в ней жительницу одного из северных графств Англии.
– Я спросила…
– Да, вы спросили, что мы делаем. – На лице женщины, облепленном мокрыми волосами, мелькнуло удивление, потом она улыбнулась. – Разве не очевидно? Мы купаемся.
– Немедленно выходите из воды.
– Мама, смотри, как я умею нырять! – закричала девочка и скрылась под водой.
– Я не понимаю. – англичанка нахмурилась.
– Мама, ты не смотришь! – возмутилась девочка, выныривая.
– Подожди, моя радость. Объясните, в чем дело.
Подплыв к краю бассейна, женщина оперлась руками о бортик и смотрела на Эрику снизу вверх.
– Здесь нельзя купаться.
Эрике стало не по себе от устремленного на нее недоуменного взгляда, но еще больше она боялась того, что…
Девочка снова нырнула.
– Выходите! – потеряв терпение, закричала Эрика.
– Хорошо, хорошо. Дженни, иди ко мне!
Англичанка вытащила девочку из бассейна, несмотря на ее сопротивление и возмущенные крики, потом выбралась сама. С ее бледного худощавого тела стекала вода.
– Может, все же объясните? – спросила она, внешне спокойная, однако ее глаза метали молнии.
– Бассейн еще не совсем готов для эксплуатации, – пробормотала Эрика.
Теперь, когда купальщицы покинули опасное место, на смену напряжению пришла неловкость за свою несдержанность. Эрика понимала, как нелепо вся троица выглядит со стороны: мокрая полуголая туристка, плачущий ребенок и она сама – в пиджаке, длинной юбке и закрытых туфлях.
– Видите ли, отель только открылся после ремонта… необходима дополнительная очистка воды, чтобы в этом бассейне могли купаться дети, – нашлась она.
– В таком случае вам следовало поставить предупреждающую табличку.
– Да, вы правы. Извините.
Женщина накинула на плечи хнычущей девочки полотенце и ласково сказала:
– Не плачь, милая. Пойдем-ка лучше на море.
– А я смогу там нырять?
– Ну конечно сможешь, глупышка. И мы поищем красивые камушки для нашего аквариума.
Они ушли, а Эрика осталась на месте. Она не могла отвезти глаз от потревоженной воды, мокрого бортика и следов босых ног на плитах, окаймлявших бассейн по периметру.
«Именно здесь всё
Резко развернувшись, она пошла обратно к отелю и в дверях едва не столкнулась с мужем, который как раз выходил из вестибюля.
– Что произошло? – спросил Роберт.
– Где? – Эрика сделала вид, что не поняла.
– У бассейна. Почему эта женщина выскочила из воды как ошпаренная?
– Малышка внезапно раскапризничалась. Наверно, с непривычки перегрелась на солнце. Вроде бы первый заезд прошел неплохо, как ты считаешь?
– Да, более-менее. И все-таки, что ты делала у бассейна?
Что-то в тоне Роберта подсказало Эрике, что ей не удастся уйти от ответа.
– Мы немного поговорили, эта женщина тоже англичанка. Она спросила, теплое ли море, и я ответила, что вода уже достаточно прогрелась. Мне не следовало с ней разговаривать? – Эрика вызывающе посмотрела на мужа.
– Нет, ну что ты. Всё в порядке. Ты проголодалась? Постояльцы заканчивают завтрак, и нам тоже не мешает подкрепиться. – Роберт приобнял ее за плечи. – Я попросил сервировать для нас стол на террасе с видом на море.
Эрика посмотрела на мужа. Он улыбался – слишком широко, чтобы улыбка могла сойти за естественную. Его глаза оставались холодными, взгляд – напряженным.
Словно он не знал, что от нее ожидать, и на всякий случай решил держаться дружелюбно.
– Мне не хочется есть. – Эрика вывернулась из его объятий. – Я недавно пила кофе, и…
– Недавно? Ты пила его в восемь утра и ничего не ела. Надеюсь, ты не откажешься от сэндвичей с крабовым мясом и оладий с кленовым сиропом?
Его якобы шутливый тон не допускал возражений, и Эрика вынуждена была подчиниться. Лишь позже в тот день она спросила себя, откуда Роберт мог узнать, что утром она ничего не ела. Ведь кофе она пила в своей спальне, где Роберт давно уже не появлялся.
Неужели муж следил за ней? Это казалось невероятным, но Роберт явно расспрашивал персонал о ее распорядке, интересуясь даже такими мелочами, как несъеденный завтрак.
