– Но я же уже рассказывала вам, кирие Хоупман, – недоуменно ответила старшая горничная. – Я ведь к вам именно с этим пришла сразу после того, как поговорила с кирией Трейси.
– Расскажите еще раз.
– Пожалуйста, – кирия Георгиу пожала плечами. – Обе девчонки попались на воровстве. Мелком, конечно, но сам факт от этого не становится менее неприятным. Ленора стащила у одной немецкой фрау браслет, инкрустированный камнями, похожими на настоящие, с виду и не отличишь. А Делия прикарманила дорогую зажигалку в номере состоятельного англичанина. Постояльцы заявили о пропаже, личные вещи горничных обыскали, разумеется, обнаружив припрятанное. У меня достаточно опыта в подобных делах, – фыркнула она. – Я-то знаю, где нужно искать. Вещи вернули, перед постояльцами извинились, а я отвела девчонок к кирии Трейси. Конечно, можно сразу уволить нарушивших правила, но обычно вначале делается предупреждение, за нарушителями наблюдают, и если все в порядке, их оставляют работать. Кирия Трейси в моем присутствии сделала Леноре и Делии строгое внушение, и они заверили, что подобное больше не повторится. Но я все равно обязана была сообщить в службу безопасности об инциденте, ведь в инструкции четко указано…
– Что вы такое говорите? – изумленно перебила Эрика. – Вы привели горничных, потому что они стали распускать слухи о привидениях, которых видели в номерах!
Женщина решительно покачала головой:
– Кирия Трейси, вы ошибаетесь или просто забыли. Я присутствовала при том разговоре и могу со всей ответственностью заявить…
– Позовите сюда Ленору и Делию, – потребовала Эрика. – Устроим очную ставку.
– Спасибо, кирия Георгиу, вы можете идти, – вмешался Артур Хоупман.
Старшая горничная, поджав губы, кивнула и вышла.
Трое мужчин переглянулись. На их лицах отражались различные эмоции: у Роберта – горечь пополам с обреченностью, у доктора Камбанариса – спокойное удовлетворение, у Хоупмана – мрачная решимость. Он побарабанил пальцами по столу и сказал:
– Что ж, мы выяснили все, что хотели. Теперь я должен сообщить в полицию.
– Подождите, прошу вас! – воскликнул Роберт. – Давайте еще раз все обсудим…
– Нечего обсуждать, мистер Трейси, – сухо возразил начальник службы безопасности. – Ваша жена едва не отправила на тот свет весь отель. Нам повезло, что мы успели перехватить ее до того, как она… – он не договорил и поднялся. – Миссис Трейси, сейчас вас отведут в вашу комнату, где вы побудете до приезда полиции. У двери будет дежурить охрана, поэтому номер, который вы провернули при помощи шпилек, больше не пройдет. Мистер Трейси, у вас есть на Косе знакомый адвокат?
Роберт молча кивнул.
– Свяжитесь с ним и попросите его немедленно приехать. – Хоупман распахнул дверь и отдал необходимые распоряжения охранникам. – Миссис Трейси, прошу вас.
Эрика встала и, ни на кого не глядя, прошествовала к двери. Ее плечи были расправлены, подбородок выставлен вперед. Она шла с видом оскорбленного достоинства, и на ее лице было написано холодное презрение к окружавшим ее мужчинам.
– Я могу немного побыть с женой? – хрипло спросил Роберт.
Артур Хоупман внимательно взглянул на него.
– Если не наделаете глупостей, мистер Трейси.
– Все глупости, какие только возможно, я
– Ну вот и все, – задумчиво проговорила Эрика, глядя в окно. – Надеяться больше не на что.
– Не говори так! – Роберт приблизился к ней, хотел ободряюще дотронуться до ее плеча, но не посмел и опустил руку. – Я найму лучшего адвоката и добьюсь максимального смягчения приговора.
– Зачем? – Эрика повернула голову и взглянула на него чуть ли не с удивлением. – Роберт, ты, наверное, еще не осознал, что именно я сделала. Это
– Ты не сознавала, что творишь. Действовала в состоянии аффекта. Камбанарис прав: суд назначит экспертизу, и тебя признают невменяемой.
– Уж лучше пожизненное заключение в тюрьме, чем в психиатрической больнице. Я провела там всего полгода, но мне хватило, чтобы понять, что это такое. Нет, туда я больше не вернусь.
– Но должен же быть какой-то выход! – в отчаянии простонал Роберт. – Если бы только знать заранее… Господи, я ведь сам,
– Прекрати! – жестко перебила Эрика, но тут же смягчила тон. – Пожалуй, есть один выход, наилучший для меня. Но потребуется твоя помощь.
– Ты хочешь, чтобы я помог тебе сбежать?
– Конечно нет. Меня непременно поймают, так что и пытаться не стоит.
– Что тогда?
– Принеси мне немного жидкости из той фляги. Всего несколько капель. Я видела – Хоупман положил ее в ящик своего стола.
– Ты с ума сошла.
– Я напишу в предсмертной записке, что запасная пробирка с ядом хранилась в этой комнате, так что опасаться тебе нечего.
– Я не позволю тебе умереть. Даже не мечтай.