Келсо Блэк и Томми Ривьера на огромной скорости удирали от полиции. Копы преследовали их по пятам. Стоило преступникам свернуть на боковую дорогу, как впереди внезапно показался отель. Это всё решает! Ведь полиция никогда не додумается искать их здесь!
— Быстрее! — сказал Томми Ривьера. — Быстрее!
— Я и так уже еду на 85-ти, — сказал Келсо Блэк.
— Копы прямо за нами, — сказал Ривьера. — Жми под 90.
Он высунулся из окна. Позади удирающей машины пристроилась полицейская, со включенной сиреной и мигалкой.
— Я сворачиваю на боковую дорогу, — буркнул Блэк.
Он повернул руль, и машина съехала на извилистую дорогу, покрытую гравием.
Полицейский в форме почесал свою голову:
— Куда они подевались?
Его напарник нахмурился.
— Я не знаю. Они просто исчезли.
— Смотри, — сказал Блэк. — Впереди свет.
— Это отель, — удивлённо сказал Ривьера. — Чёрт побери, отель! Это же всё решает! Полиция никогда не додумается искать нас здесь.
Блэк не щадя покрышек с силой нажал на педаль тормоза. Ривьера дотянулся до заднего сиденья и достал чёрную сумку. Они вошли внутрь.
Отель выглядел как декорации к началу века.
Ривьера нетерпеливо позвонил в колокольчик. Шаркая ногами, из отеля вышел старик.
— Нам нужна комната, — сказал Блэк.
Мужчина безмолвно уставился на него.
— Комната, — повторил Блэк.
Мужчина развернулся, чтобы уйти назад в свой офис.
— Слушай, старик, — произнёс Томми Ривьера. — Я не потерплю этого ни от кого.
Он вытащил свой тридцать-восьмой:
— А теперь ты дашь нам комнату.
Мужчина всё ещё собирался уходить, но, наконец, произнёс:
— Комната 5. В конце коридора.
Он не дал им журнала, чтобы расписаться, поэтому они вошли внутрь. Комната была пустой, если не считать железной двуспальной кровати, разбитого зеркала и грязных обоев.
— А-а, что за убогий притон, — с отвращением сказал Блэк. — Готов поспорить, тараканов здесь хватит, чтобы наполнить пятигаллоновую банку[1].
Когда Ривьера проснулся на следующее утро, он не смог встать с постели. Он не мог пошевелить ни одним мускулом. Его парализовало. В это же время появился старик. У него была иголка, которую он воткнул в руку Блэка.
— Проснулся, значит, — сказал он. — Ну надо же, вы двое — первое прибавление к моему музею за 25 лет. Но я хорошо вас законсервирую. И вы не умрёте. Вы присоединитесь к остальным экспонатам моего живого музея. Отличные экземпляры.
Томми Ривьера не смог даже выразить весь свой ужас.
