– Я не скрываюсь, – ровно ответил Теодор. – Я жду, пока моя рана затянется, чтобы затем вернуться к службе. После этого надеюсь снова встретиться с тобой в бою.
Справа от меня раздалось негромкое чавканье. Это Шандор с жадностью набросился на запеченную куриную ножку, не сводя при этом глаз с близнеца. Кажется, представление ему нравилось.
– Это кто? – шепотом поинтересовалась я, склонившись к уху Шандора.
– Заклятый враг братца, – так же тихо ответил тот, ненадолго отложив ножку в сторонку. – Они с самого начала военной кампании постоянно отправляют друг друга в лазарет.
– А как на это смотрит их руководство? – удивилась я. – Разве можно разбазариваться ценными кадрами?
– В целом смотрит положительно, – ответил Шандор и широким жестом гостеприимного хозяина пододвинул мне блюдо с мясом. – Они сражаются по разные стороны баррикад.
– То есть?
– Теодор Плейн – кертенец, а мы с братом – нортерианцы.
Я взглянула на постояльца с ранением уже иначе. Если я правильно помнила слова Коула, порт сейчас отвоевали нортерианцы, то есть сослуживцам Теодора пришлось отступить. Неужели раненого офицера бросили на произвол судьбы свои же? Или там была какая-то другая история?
– Конечно, я не стану вызывать на бой калеку, – любезно ответил Фандор. – Подожду, пока твоя рука заживет.
– О, она заживет быстрее, чем твоя нога в прошлый раз.
Фандор вспыхнул до корней волос. На его бледной коже румянец был особенно заметен. Шандор же язвительно фыркнул и быстро шепнул мне:
– В предыдущем бою удача была на стороне Теодора. Братец потом провалялся несколько дней в лазарете, пока маг не залечил ему рану.
– Прекрасная история, – буркнула я и уже громче добавила: – Фандор, присаживайтесь. Не заставляйте нас вас ждать.
Видимо, в моем голосе прозвучала угроза, потому что Фандор перестал сверлить взглядом Теодора, словно прикидывая, как поизящнее воткнуть в того шпагу, и послушно опустился рядом со мной. Аккурат по левую руку.
В столовой повисла настороженная тишина. Тори выразительно придвинула на центр стола миску с мясом. На тарелках у каждого гостя уже лежал гарнир из жареной картошки. Тори даже успела соорудить несложные закуски, и я ощутила прилив благодарности к девушке. Все-таки нанять ее было хорошей идей!
Любопытно только, куда делись предыдущие сотрудники отеля? Нужно будет спросить об этом при случае.
Задумавшись, я не сразу поняла, что взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Интересно, чего они хотят?
– Благословение, – сквозь зубы прошипела Тори.
– Ну что ж, – кашлянув, проговорила я. – В общем… Приятного аппетита! И пусть эта еда… Принесет нам больше пользы, чем вреда.
Черт! Кажется, я ляпнула что-то не то. Нет, мне точно нужна методичка! Стрясу-ка ее с Коула что ли.
По столовой пронесся порыв ветра, едва не опрокинувший тарелку с хлебом на пол. Тори тяжело вздохнула и молча закатила глаза. Шандор хотел что-то сказать, распахнул рот, но, передумав, мрачно промокнул губы салфеткой.
Господин Розенфельд от такого напутствия слегка напрягся и без прежней охоты покосился на содержимое своей тарелки. Милоха с осторожностью ухватился за фужер, в котором, судя по всему, плескалось вино, и задумчиво побаюкал его в руке, как ребенка.
– Ну, от горячительного какой вред, да? – оптимистично выдал он и залпом осушил фужер.
Только Теодор и невеста в белом платье отнеслись к моим словам с таким равнодушием, словно и не расслышали их. Впрочем, судя по отсутствующему выражения лица девушки, та и правда витала мыслями где-то далеко. На ее безымянном пальце тонким ободком сверкало золотое помолвочное кольцо.
Рядом оказалась Тори, которая водрузила на стол кувшин с чем-то алым – вином или морсом, так и не поймешь сразу.
– А можно в следующий раз более однозначное благословение? – поинтересовалась Тори, склонившись ко мне. – Вы же так всех постояльцев распугаете.
Я обиженно засопела. Меня вообще не просветили насчет каких-то там благословений! Могли хотя бы намекнуть. Я бы подготовилась!
В тот момент, когда меня едва не накрыл приступ самобичевания, двери столовой распахнулись, явив взору сразу двух рыжеволосых женщин в экстравагантных черных нарядах. Одна из них – Эш – была мне уже знакома. Под ее ногами крутился Маркиз. Другую же ведьму (только ведьма могла нацепить на себя кожаный комбинезон, настолько очевидно подчеркивающий все достоинства фигуры, что ни о какой тайне и речи уже не шло) я видела впервые. Через плечо у незнакомки висела небольшая сумка-клатч, из которой выглядывал тарантул. Я судорожно сглотнула.
Меня напугал не паук (хотя и он тоже!), а предчувствие надвигающейся беды. Вряд ли в этом мире есть примета, согласно которой внезапный визит ведьм предвещает что-то хорошее.
– А вот и наша новенькая! – не без иронии проговорила Эш и кивнула в мою сторону, будто кто-то мог понять ее неправильно. – Знакомьтесь, Офа – это Моргана. Моргана – это Офа.
