‒ Порш девятьсот одиннадцать турбо. Новый… Совсем новый. Только партия пришла в салон…
Трясущимися пальцами вбиваю марку авто в поисковик, просматривая фото, а потом и цену потрясающего автомобиля.
‒ Двадцать миллионов, так?
‒ Да. И, хотя, я не стремился сесть за руль, платить мне. Хозяин дал две недели.
Две недели… Закрываю глаза, чувствуя, как по щекам стекают слезинки, капая на мои ладони. Боже, неподъёмная сумма! Никогда в жизни не видела столько денег, и даже не знаю, как такая кипа выглядит. Внутренности трясутся от каждого слова, произнесённого Мишей, а паника сменяется злостью на брата, который опять влип по полной и намеренно тащит меня за собой.
‒ И? ‒ Отмираю. ‒ Где ты собираешься взять такую сумму, чтобы заплатить хозяину? ‒ тупой вопрос с моей стороны, но я всё же имею крохотную надежду, что в этот раз Миша сможет принять удар на себя.
‒ Я? У меня нет таких денег. Я сказал им, что ты отдашь! ‒ произносит с улыбкой на лице, а меня словно молотом по голове огрели.
‒ В смысле?
‒ Систер, ‒ подлетает, опускаясь передо мной на карточки, ‒ ты же всё можешь. Всегда мне помогала, находила варианты, как решить проблему. И теперь сможешь, да? У меня ведь нет такой суммы, а ты можешь найти, я знаю.
‒ Почему я должна расплачиваться за твои ошибки? Сколько можно? ‒ начинаю кричать на Мишу. Меня срывает и несёт без тормозов в неизвестном направлении. ‒ Ты всё время косячишь, идиот! ‒ Бью его кулаком в плечо. ‒ Подставляешь меня снова и снова! Постоянно. Одно и тоже. Жизнь тебя ничему не учит. Ты, словно не слышишь, что я тебе говорю. Тебе настолько плевать на меня, что ты с лёгкостью подставил под такую огромную сумму? Да ты хоть какие-то чувства испытываешь ко мне? Хоть что-то, похожее на братскую любовь? А? Или тебе плевать, что будет со мной, тебе важно благополучие собственной задницы? Ты делаешь, а когда припекает, сразу бежишь к сестре и пускаешь слюни, умоляя помочь. А может просто не совершать дебильных ошибок для начала? А? ‒ Надвигаюсь на Мишу, пока он не падает на стул, упираясь в него ногами. ‒ У тебя есть хоть немного мозгов? Хоть чуточку, чтобы иногда думать ими? Тебе голова зачем дана? Для того, что пиццу жрать? Думать иногда нужно!
Меня трясёт, словно в лихорадке и становится холодно и мерзко находиться рядом с братом. Я сейчас его придушить готова за очередную проблему, прилетевшую в мою размеренную жизнь, когда я совсем этого не ждала.
‒ Систер, я не специально… Попросил Ромка, и я это… сел за руль… я ж не знал… говорил им, что водитель из меня так себе… а они…
‒ Без разницы. У меня такой суммы нет и никогда не будет.
‒ Ты ж говорила, у тебя накопления есть.
‒ Там нет даже пятисот тысяч, меньше… ‒ Вот на что он надеялся, предположил, что я миллионы прячу под подушкой от него.
‒ И что ты будешь делать? ‒ Поднимается, максимально приближаясь.
‒ Я?
‒ Ну да, ‒ пожимает плечами. ‒ Я уже сказал, что ты отдашь.
‒ Да пошёл ты, ‒ цежу сквозь зубы. ‒ Думать нужно было, когда обещал то, чего я выполнить не могу.
‒ Систер, ну надо помочь и деньги отдать надо.
Почти задыхаюсь от негодования и шока. Миша с такой лёгкостью перекладывает всё на меня, что возникают сомнения ‒ а родственник ли он мне? Или мы чужие люди, которые существуют под одной крыше.
‒ А ты сам хоть что-то собираешься делать?
‒ Я не знаю пока.
‒ Отлично. Тебе срок дали две недели, а он не знает. Просто замечательно!
‒ Для начала поговори с Артуром.
‒ С кем?
‒ Артур ‒ помощник хозяина. Я с ним приехал. Он внизу тебя ждёт на разговор. Я сказал, ты сейчас выйдешь.
‒ Что ты сказал? Ты нормальный вообще? А вдруг он меня избивать будет или силой деньги требовать? Ты не подумал? ‒ Внутри кипит злость на безмозглого брата, который прямо сейчас смотрит пустыми и бездумными глазами, медленно моргая. Словно проблемы у меня, а не у него, и мне необходимо рассчитаться с долгом.
‒ Да он нормальный. Не обидит. Просто поговорит. Он обещал.
‒ Ты мне тоже много чего обещал! ‒ шиплю. ‒ Как из армии пришёл клялся и божился, что теперь легче станет, проще. Найдёшь работу, устроишься и будешь мне помогать. Но я не прошу помочь мне ‒ себе помоги для начала. Тебе третий десяток, а поведение, словно у тупой малолетки. В высоту вырос, а в голове перекати поле гоняет ветром по выжженной пустыне.
‒ Чё?
‒ Забудь, ‒ равнодушно машу рукой. ‒ От моих слов ничего не меняется.
Вылетаю в прихожую и, прихватив пальто, выскакиваю на лестничную клетку, чтобы спуститься к подъезду, где меня ожидает какой-то Артур. Меня трясёт от злости, страха и разочарования в собственном брате, который откровенно не понимает, на что обрекает нас обоих своими бездумными действиями.
Останавливаюсь на первом этаже, прислонившись спиной к холодной стене и даю себе несколько минут, чтобы прийти в норму. Хотя, норма ‒ это сильно сказано, потому как выдержка подводит, и я в любую минуту способна скатиться в элементарную истерику и выть на весь подъезд.
