С трудом разлепив глаза, осматриваюсь и утыкаюсь в Лиса, который стоит прямо передо мной. Бодрый и свежий, в строгом костюме, застёгивает пуговицы.
‒ Проснулась, Вишенка?
‒ Сколько времени? ‒ Попытка оторвать голову от подушки приносит головную боль ‒ неприятные последствия приятного вечера.
‒ Девять. Пей. ‒ Протягивает стакан с мутной жидкостью и я, не раздумывая, с жадностью поглощаю всё до последней капли. ‒ Сейчас станет легче.
‒ Спасибо, Лис Маркович.
‒ Как официально! А вчера ты шептала «мой нежный Лисёнок», ‒ улыбается, присаживаясь на край кровати.
‒ Это не я ‒ это коктейль, ‒ бурчу, уткнувшись в подушку.
‒ Помнишь события вчерашнего вечера? ‒ Сдвигает простынь, оголяя мою спину и прокладывает дорожку из поцелуев вдоль позвоночника. Вздрагиваю от каждого влажного касания твёрдых губ.
‒ Провалами в памяти не страдаю.
‒ Если каждая наша ночь будет похожа на эту, мы уложимся в несколько месяцев.
‒ Если каждая наша ночь будет похожа на эту, я с трудом смогу двигаться и исполнять каждое твоё желание. Выставишь моё истерзанное тельце возле порога, с надписью: «Затрахана до смерти», и будешь показывать гостям.
‒ По-моему, вчера
‒ Да, ‒ усмехаюсь, ‒ коктейль тебе в помощь.
‒ Я не против, чтобы иногда ты расслаблялась, но, ‒ делает паузу, прикусывая меня за плечо, ‒ подальше от наглых блондинов, распускающих руки. Кстати, кто он?
Была уверена, что Лис не станет спрашивать об Игнате, сделав вид, что вчерашний инцидент ему неинтересен, но нет…
‒ Бывший. ‒ Я всё ещё спиной к Кретову, распластанная на подушке.
‒ Вот значит, каких ты предпочитаешь мужчин, ‒ хмыкает и резко переворачивает меня лицом к себе. ‒ Так?
‒ Да. Я этого не скрывала. Сразу оповестила, что ты не в моём вкусе.
‒ Вчера сказала, что я начинаю тебе нравиться. ‒ Тёмная бровь вопросительно подскакивает.
‒ Я такого не помню.
‒ Пять минут назад уверяла, что склерозом не страдаешь.
‒ Это не склероз ‒ временное помутнение рассудка на почве воздействия алкоголя. Всё по-прежнему ‒ ты не в моём вкусе.
‒ Тогда почему, Вишенка, ‒ наклоняется максимально близко к уху, ‒ жадно целуешь, просишь не останавливаться и выкрикиваешь моё имя, когда кончаешь? ‒ Его шёпот пробирается волнами под кожу, подкидывая назойливые картинки вчерашнего вечера, где тёмная макушка Лиса устроилась между моих ножек.
‒ В любой безвыходной ситуации можно найти плюсы. Не можешь предотвратить секс ‒ получи удовольствие.
‒ Правильное решение, а главное приятное. ‒ Мимолётно приникает губами, оттягивая нижнюю. ‒ Отдыхай. Как только придёшь в норму, можешь поехать в отель. Могу прислать Артура, чтобы отвёз тебя на работу.
‒ Только не Артура!
‒ Почему? ‒ Лис напрягается. ‒ Он тебя обидел, когда приезжал поговорить о Мише?
‒ Нет, ‒ отрицательно качаю головой, ‒ был предельно вежлив, но… я не хочу, чтобы он знал о нас… ‒ Кретов смотрит не моргая, с немым вопросом в глазах. ‒ Он ведь знает, что мой брат должен большую сумму за разбитый автомобиль, а тут я, в твоей квартире и нужно доставить в отель… он всё поймёт, ‒ перехожу на шёпот.
‒ Артур всё знает. Уверен.
‒ Регина… ‒ со стоном выдыхаю. И как же я забыла о нашем милом щебетании и желании друзей помочь Кретову обрести счастье.
‒ Именно. Я всё ему объясню.
‒ Но…
‒ Нет, я не скажу ему о нашем соглашении. Если ты беспокоишься об этом.
‒ Ладно. ‒ Оглядываюсь по сторонам. ‒ А что мне здесь делать?
‒ Понятия не имею. ‒ Пожимает плечами. ‒ Хозяйничать, как считаешь нужным.
‒ Негде тут хозяйничать.
‒ В смысле?
‒ Квартира вроде большая, обставлена грамотно, всё есть, но будто нежилая, холодная и неуютная, ‒ морщу носик.
‒ Я купил её после развода. Мне нужно было чистое место, чтобы начать всё сначала.
‒ Начал?
‒ Нет.
‒ Почему?
‒ Не было нужного человека рядом.
‒ Не было? Обязательно будет.
‒ Уже есть. ‒ Снова этот глубокий взгляд, наполненный тоской и желанием обладания. Снова щелчок, разрывающий тишину, и волна с разрядом в двести двадцать. ‒ Ты же понимаешь, что дело не в деньгах.
‒ Не хочу понимать. Мне проще думать, что я продала своё тело в твоё личное пользование.
‒ Проще не легче, Вишенка. Ты поймёшь, главное, чтобы не было слишком поздно. ‒ Игра в гляделки растягивается на минуты, пока Лис, словно очнувшись, не поднимается: ‒ Ключи на тумбочке. Я уехал.
Провожаю взглядом мужскую фигуру, уверенной походкой шагающую к выходу. Только сейчас понимаю, что Кретов прекрасно сложен. Высокий, широкие плечи и шикарная задница, привлекающая внимание. Даже сглатываю, вспоминая, как впивалась ноготками в его пятую точку, притягивая к себе. Неосознанно провожу параллели с Игнатом: раскачался, тело бугрится мышцами, привлекая внимание слабого пола.
Кретов обычный. Просто мужчина. Но от этого не менее притягателен. Его сила в другом. Способен подчинить одним только взглядом ‒ нет необходимости размахивать кулаками и бить себя в грудь, играя на публику. Вчера оказалось достаточно пары слов, чтобы Игнат отступил, мгновенно осознав, что тронул чужое. Лису не нужно заявлять права на меня ‒ понятно без комментариев.
