Исполнить известный романс гости попросили на «бис». Долгое время считалось, что музыка – неизвестного автора. Но это не так. Романс исполняется на музыку вальса обрусевшего немца Флориана Германа. Текст оригинала выглядел так:
Очи чёрные, очи страстные,
Очи жгучие и прекрасные!
Как люблю я вас, как боюсь я вас!
Знать, увидел вас я в недобрый час!
Ох, недаром вы глубины темней!
Вижу траур в вас по душе моей,
Вижу пламя в вас я победное:
Сожжено на нём сердце бедное.
Но не грустен я, не печален я,
Утешительна мне судьба моя:
Всё, что лучшего в жизни Бог дал нам,
В жертву отдал я огневым глазам!
После свадьбы молодожёны разъехались. Людмила – продолжать учёбу на четвёртом курсе в Ленинград, муж – на третий курс в Брянск. История любви получила продолжение ещё на два года: минуты радости при встречах, слёзы – при расставании, нежные длинные письма и короткие телеграммы: «Люблю, скучаю, жду».
35. «Она сделала это!»
Подходила к концу учёба в университете. Приближалось время распределения. Факультет выпускал сто специалистов. Уезжать за тридевять земель никому не хотелось. Однако право выбора предоставлялось не всем. По успеваемости Люда шла под восьмым номером со средним баллом – 4,68. Семи десятых ей не хватило до «красного» диплома!
– Для меня это не важно, – утешала свою гордыню Люда.
Значение имело только крохотное существо, которое уже давало знать о себе. Однокурсники смотрели на неё с завистью.
– Молодец, всё успела! – говорил её руководитель диплома.
– Ну и дура, – не разделила оптимизма Нина Михайловна, когда дочь приехала на каникулы. – Отцу не говори пока, побереги его сердце.
Люда не ожидала такой реакции от мамы, самого близкого и родного человека.
– Можешь сама отцу сказать, – недовольно произнесла Люда. – На дипломе это никак не отразится, не переживайте, – продолжала она успокаивать, хотя саму впору было утешать.
– Начинала писать диплом Людмила, когда была Степановой – в день защиты начнёт свою речь куратор. – Называется «Проблемы повышения эффективности телепередач на юридические темы» на примере правовых программ Днепропетровского, Мурманского и Ленинградского телевидения, – продолжал петь дифирамбы Лев Александрович Рукавишников, который вёл у студентов отделения специальные предметы.
На самом деле работа оказалась энергозатратной. За недостающим материалом Людмила летала на Украину – к своим коллегам, которые ждали её после окончания университета на постоянную работу. Однако перспективы сулили нерадужные: «пожизненное» общежитие. Возможность выйти замуж за местного уже исключалась. А с квартирами в СССР всегда была проблема.
Старания выпускницы оценили на «отлично» – так закончилась студенческая жизнь Людмилы в северной столице.
– Сегодня вы получаете два диплома, – заинтриговал всех декан факультета. – Первый – об окончании университета, другой – будет свидетельствовать о том, что вы – человек высокой культуры: просвещённый, образованный, воспитанный на лучших традициях города на Неве. Всегда помните о том, что вы представляете один из лучших университетов страны. Если берётесь за что-то, делайте с душой, – продолжал напутствовать декан.
– Папа, исполнилась твоя давняя мечта. – Люда протянула отцу диплом. – Твоя – тоже, – она улыбнулась «Ромео», который приехал вместе с тестем поддержать свою половинку.
На следующий день они уже спешили на Московский вокзал, чтобы решать другую, не менее важную задачу. До родов оставалось два месяца, а Георгий Тимофеевич не терял надежды устроить дочь на работу.
– Люда, пособие в тридцать шесть рублей – не большое, но будет вам поддержкой, – уговаривала её мама съездить в Навлю Брянской области для трудоустройства.
– Беременных нигде не ждут, – сопротивлялась дочь, но, чтобы не расстраивать отца, согласилась поехать в город партизанской славы.
Два с половиной часа за разговорами пролетели незаметно. Георгий Тимофеевич любил общаться с дочерью. Они понимали друг друга с полуслова. Как и предполагалось, в редакции районной газеты «Знамя коммунизма» встретили без энтузиазма, но с пониманием.
– Из декретного отпуска возвращайтесь к нам, – пригласил Людмилу главный редактор Юрий Лодкин.
– Приезжайте! – посоветовала его секретарь, которая успела заметить, что приезжая – выпускница Ленинградского университета. – Вам здесь сразу трёхкомнатную квартиру дадут, – продолжала она, хотя уже понимала, что старания напрасны.
– Время покажет, – поблагодарила коллектив за доброе отношение Люда.
В Киров они возвращались в приподнятом настроении.
Будущая молодая мама наконец-то могла сосредоточиться на крохотном существе, которое постоянно напоминало ей о себе. «Ромео» уехал на производственную практику в Краснодар. Нина Михайловна радовалась присутствию дочери в доме и одновременно переживала. Вся ответственность за предстоящие роды ложились на неё.
– Люда, если ребёнок родится второго августа, назовём Ильёй – в честь пророка Илии, – предложила мама. – Всё-таки народно-христианский праздник …
– Не нравится мне это имя. А если девочка родится? – вопрос повис в воздухе.
