Отец всегда задавался вопросом, ответа на который не находил, даже в зрелом возрасте. Жизнь, казалось, потеряла смысл, когда удалось решить поставленные задачи. Дети выросли, высшее образование получили, они – на старте большого пути. А что у него? Он не мог мириться с участью человека, возраст которого приближался к пенсионному. Любыми способами боролся с хандрой. Многочасовые лыжные прогулки стали для него отдушиной.
Дочь стала замечать попытки отца наполнить свою жизнь новым смыслом. Это радовало. Однако его идея съездить на родину в Пескари и навестить могилку матери на Ухобичах встревожила.
Посёлок находился на юго-западе Калужской области в окружении деревень: Большое Заборье, Гавриловка, Коновка, Мироновка. С каждой связывало воспоминание детства.
– Люда, может, съездим вместе с Андрейкой? – предложил отец.
– На ночь глядя? – недовольно спросила Нина Михайловна. – Уже четыре часа.
– Летом темнеет поздно, – заметила дочь, – да и недалеко мы, каких-то двадцать пять километров.
Она поняла, как важно для отца её согласие. Андрейка ладил с дедушкой, в машине вёл себя как взрослый – с пониманием. Георгий Тимофеевич предался воспоминаниям: как трудно его матери приходилось в деревне …
– Одной прокормить десятерых детей – сродни подвигу! – не без гордости произнёс он.
После окончания Великой Отечественной войны Екатерину Ивановну Степанову наградят орденом «Мать-героиня».
Проехав половину пути, вдруг машина заглохла. Стали гадать: что могло случиться. Отец заглянул под капот, проверил показания всех приборов – всё в норме. От бессилия стал нервничать, да так, что слёзы на глаза навернулись …
– Скоро Андрейка есть захочет, что будем делать? – голосом провинившегося ребёнка произнёс он.
– Не переживай – «кухня» со мной! – успокоила дочь.
Георгий Тимофеевич не сразу понял, что имелось в виду.
– Молоко в груди есть, голодным не останется! – объяснила дочь. – Думаю, ничего страшного не произошло. Наверное, какой-нибудь проводок отсоединился, контакта нет, – на свой страх и риск стала давать советы. – Ещё раз всё посмотри, но спокойно.
Как ни странно, отец послушался: пошевелил провода – и машина ожила. В его глазах Людмила прочитала благодарность за понимание.
– Возвращаемся? – спросила она.
– Не хочется, – в его словах слышалась скорее просьба, чем утверждение.
– Отказываться от намеченного – не в его правилах, – подумала дочь и оттого ещё больше зауважала «Макаренко». К поставленной цели – семимильными шагами! – его жизненное кредо.
Они доехали до Пескарей, где Люда провела босоногое детство. От деревни почти ничего не осталось. Родовое имение сгорело. Такая же участь постигла и остальные дома. Тётушка умерла, папин брат и дети переехали: кто – в Людиново, кто – под Калугу.
– Последняя ниточка оборвалась, – тихо произнёс Георгий Тимофеевич.
– Посмотри, какой у тебя внучок растёт! В нём – смысл жизни! – Люда попыталась подобрать какие-то слова, чтобы вывести отца из состояния лёгкой грусти.
На обратном пути они ехали молча. Каждый переживал момент по-своему. Разве она могла понять в двадцать четыре года, что смысл жизни не только в детях и внуках?! Мужчина-лидер, а именно таким его знало окружение, испытывал желание быть всегда востребованным и находиться в центре событий.
Домой они вернулись за час до полуночи.
– Я места себе не находила, – упрекнула Нина Михайловна путешественников. – Все глаза просмотрела.
– Машина заглохла, было время подумать, – быстро произнесла Люда, давая понять, что отца расспрашивать не стоит.
– Ты мой маленький! Спатюшки хочет! – запричитала мама и стала готовить ванну для Андрейки.
Когда разговор заходил о смысле жизни, Людмила всегда вспоминала неприятную историю, которая случилась на четвёртом курсе. Военная кафедра обнажила все лучшие и худшие человеческие качества будущих журналистов, проверила на «человечность».
Четыре года девушки ездили на занятия в Смольный – обучались медицинскому делу. Терапия, хирургия, фармакология … А начинали с анатомии человека. Тройка по предметам лишала студенток стипендии, а опоздание на занятия (раз в неделю по восемь часов) оборачивалось наказанием.
Людмилу Степанову выбрали старостой группой. Перед началом пары она сдавала рапорт отставным офицерам – полковнику или генерал-майору, следила за дисциплиной, отвечала за успеваемость. Обязанностей – много, прав – никаких, словом, лишняя головная боль.
Девушки учились выписывать рецепты на латинском языке: Detur tales doses, tabulettae, solutio … Здесь Людмиле не было равных – мамины «аптечные» уроки не пропали даром. Знание лекарственных препаратов удивляло преподавателей.
– Может быть, Вы не ту профессию выбрали?! – восклицали они, не скрывая при этом сожаления.
