За год до того, еще в Штатах, я стал свидетелем множества зловещих предзнаменований, суливших перемены в расстановке сил на море. «Ньюсуик» впервые поместил пародию на свою обложку, изобразив Шона Келли, актера, под именем Алфреда Джинголда, написавшего пародию-бестселлер на каталог фирмы «Л. Л. Бин», торгующей готовым платьем по почте. А еще они поместили меня. Попасть на обложку было, конечно, здорово, однако сама статья оказалась скорее негативного плана, в ней намекали на пародию как на паразита культуры. Я не то чтобы был категорически не согласен — все это так, если мишень пародии тривиальна и сама пародия касается скорее формы, чем содержания. Мы с Шоном постарались донести свою точку зрения, тут же опубликовав в издательстве «Бэллентайн Букс» пародию под названием «Не Библия», которая включала в себя тексты, прежде не известные библеистам, например, «Ранние годы Христа». Вообще-то это получилась скорее не пародия, а лобовая сатирическая атака на не обремененных верой в Христа фарисеев Фолуэлла, Бэккера, Робертсона и Ко; однако именно кардинал Бостонский заступился за Иисуса. Его Высокопреосвященство объявил «Не Библии» решительное non imprimatur[56] и потребовал изъять тираж из продажи. «Бэллентайн», вместо того чтобы ткнуть ханжеского Князя Церкви носом в Первую поправку, взяло и перестало рассылать книгу. Моральные извращенцы из братства рыцарей Колумба и католического Легиона благопристойности, которых мы с Шоном поприжали десять лет назад, теперь командовали парадом.
В Британии все должно было быть лучше, с ее-то традиционными непочтительностью и любовью к экспериментам, взять хотя бы две вещи: хит «Ну и неделька была» и шоу «Монти Пайтон». В довершение ко всему в Британии имелась замечательная оппозиция левого толка — не сравнить с нашими заплесневелыми и готовыми на компромисс демократами. В Британии уж точно получится сказать правду властям, прищучить этих сильных мира сего.
В действительности Лейбористскую партию возглавлял старикан Майкл Фут, который умудрился выставить Уолтера «Фрица» Мондейла[57] настоящим Рэмбо. А тем временем Мэгги, подружка Ронни Рейгана, скушав и бастовавших шахтеров, и Фолклендские острова, пребывала в зените своей власти. Кроме того, Родж, Пит и я были не в курсе одной тонкости, на которую сразу же настроил свои антенны политически подкованный и сверхамбициозный Ллойд. Между политиками и чиновниками от радио- и телевещания — в особенности от «Би-би-си» — давно уже существовали трения по поводу выпусков политической сатиры на британском «голубом экране»; все началось еще двадцать лет назад с программы «Ну и неделька была». Обе стороны напирали на свой огромный опыт по «обращению» с политической сатирой. Ллойд уже пытался провести корабль по этому мелководью с помощью «Не „Вечерних новостей“».
Мы заключили удачную сделку с Центральным телевидением, бирмингемским отделением Независимого телевидения — нам предоставили свободу творческого самовыражения, большей частью потому, что директор Центрального, Чарлз Дентон, оказался из нашего лагеря. Но по этим же самым причинам правление Центрального, гораздо более консервативное, намеревалось не спускать с нашей команды глаз.
— Отец Джо, кажется, вас тревожит то, как сатира сказывается на самом сатирике.
— Видишь ли, это подражание злу… Но, я надеюсь, ты все же никоим образом не совершаешь зло, правда? По этому вопросу как раз есть высказывание у святого Августина. В своем труде «Исповедь» он допускает грех, знание о грехе, даже стремление к греху. Мы все носим в себе зло. И очень важно признать это. Возможно, твоя сатира — способ признать зло в себе, не поддаваясь ему.
— Это утешает. И все же меня больше интересует то, как мои нападки скажутся на моих мишенях, как они изменят мнение людей о власть имущих.
— Ты можешь привести примеры?
— Ну, взять хотя бы выступления театра «За окраиной»: тори, Англиканская церковь, романтизация Второй мировой… Вольтер в свое время метил в иезуитов. Стэнли Кубрик — в американский милитаризм.
— Так значит, цель сатиры — изменить мнение людей о тори, иезуитах, американских военных?
— Обычно присутствует в некотором роде противостояние, вроде «мы — они». Сатира — одно из средств, которым безвластные защищаются от власть имущих. Или бедные от богатых. Или молодые от пожилых.
— Сатира всегда разделяет людей на два лагеря?
— Похоже на то.
— А это хорошо?
— Так устроен мир, отец Джо. Люди мыслят группами. Мы — хорошие, вы — плохие; мы — умные, вы — глупые; мы — сливки общества, вы — его отбросы. На мой взгляд, по такому же принципу действует и юмор. Даже самые примитивные анекдоты. Англичане рассказывают анекдоты про ирландцев. В Америке принято высмеивать поляков — так уж сложилось, что американцы держат их за дураков.
— Расскажи мне анекдот про поляков.
— Ладно. У чего IQ равняется 212?
— Даже не догадываюсь, дорогой мой.
— У Варшавы.[58]
Отец Джо уставился на меня, выжидая.
— Здесь надо смеяться?
— Именно. У целого города IQ в сумме равен 212.[59]
