— Входи. — Он посторонился, пропуская Нату вперед, но уже в следующую секунду на его лице отразилась озабоченность. — Стой! Тетки нет?
— Никого. — Девушка покачала головой.
— Входи, — повторил Федечка с заметным облегчением.
Пауза откровенно затягивалась и начинала действовать девушке на нервы. Федечка и так-то всегда был себе на уме, а сегодня и подавно выглядел в высшей мере странно. Из расположившегося на полке двухкассетника плавно и мелодично струилась приятная на слух медленная композиция, поставленная самой Натой, но и этот факт никак не мог расшевелить находящегося в прострации парня. Он сидел на полу, по-турецки скрестив ноги, и автоматически совершал неспешные путешествия указательным пальцем правой руки по обнаженной женской ноге. Сперва его рука скатывалась вниз к миниатюрной Натиной ступне, затем так же медленно поднималась вверх к заостренному колену. И сей процесс продолжался уже в течение получаса. Девушка не выдержала. Ее рука осторожно легла на косматую Федечкину голову с многочисленными косичками и слегка потрепала ее.
— Алло! Говорите! — Ната не сумела качественно скрыть нотки заскользившего в голосе раздражения.
— Что? — Федечка с трудом вышел из состояния полной невесомости.
— Завис, Федечка? — насмешливо спросила девушка, отождествляя своего возлюбленного с компьютером.
— Не. — Он тоже улыбнулся, оценив юмор по достоинству. — Поиск нужной программы.
— И какие варианты? Руку, например, выше поднять страшно?
Ната не без вызова закинула ногу на ногу, отчего ее без того короткая юбчонка превратилась в совсем символическую набедренную повязку. Даже не помышлявший до сего момента ни о чем связанном с вопросами секса Федечка не мог не отметить открывшиеся его взору красоты. У Наты действительно было на что посмотреть. Он судорожно сглотнул набежавшую слюну и уткнулся лбом в стройную левую икру.
— Ты отдаться решила? — на всякий случай уточнил он, хотя ответ и так был очевиден.
— Скучно жить без любви. — Девушка ушла от прямой темы разговора, затронутой ее бойфрендом. — Все люди как люди, а у нас с тобой — тягомотина уже два года.
— А кто тогда продинамил на майские? — Розгин даже обиделся на столь незаслуженные обвинения в свой адрес.
Ната криво усмехнулась. Она прекрасно помнила тот инцидент, о котором завел речь Федечка. Ее майский отказ от физической близости был спланирован заранее. Таким образом девушка надеялась растормошить Розгина, заставить его перейти к более решительным наступательным действиям. Однако этого не произошло. Женский расчет не оправдался. Теперь пора бы и сменить нерезультативную тактику.
— Так это когда было! — хитро прищурилась Ната.
— Что, правда не возражаешь? — Федечка подозрительно прищурил один глаз, как бы проверяя, не попахивает ли здесь очередным подвохом. — Созрела?
— Yes. — Девушка вскинула подбородок, выставляя напоказ тонкую, лебединую шею с миниатюрной родинкой над правой ключицей. — В отношениях полов должна быть определенность.
— Птичку поставить, да? — саркастически заметил Федечка.
— Пройти этап, — поправила его с улыбкой юная кокетка.
Ее пальцы, продолжавшие бродить в мужской экзотической шевелюре, больно стиснули несколько косичек и потянули их вверх. Ната призывала мужчину к действиям. Но подобное отношение вовсе не понравилось представителю противоположного пола. Он излишне резко отдернул голову и пружинисто поднялся на ноги. Ната с полным непониманием происходящего теперь взирала на парня снизу вверх.
— Не, так не надо! — сухо изрек Федечка, но, заметив кардинальные перемены в лице подруги, значительно мягче добавил: — Тетка вломиться может. Неприятно, когда застукивают… — Он помолчал секунду-другую. — Потом — армия.
— Чего потом? — не поняла девушка.
— Ну… Служба в вооруженных силах. — Взгляд его голубых глаз уткнулся в потертый палас на полу. — Мне откосить не на что, а ты не дождешься.
— Конечно не дождусь. — Ната не стала отрицать очевидного.
Это слегка покоробило Федечку.
— Почему? — Несмотря на то что Розгин и ожидал от нее именно такого ответа, он все же рассчитывал, что приговор прозвучит не столь сурово и однозначно. Как говорится, надежда умирает последней.
— Потому что потом — пенсия, потом — дом престарелых! — Ната закатила глаза к потолку, очень рельефно представляя себе столь нерадостную картину грядущего будущего. — У тебя, может, физиологическое развитие отстает от мозгового?
— От интеллектуального, — мягко поправил ее Федечка.
— Отстает, значит? — ехидно скривилась эта стервозная особа.
— Все тип-топ. — Парень гордо выкатил грудь колесом и на два шага приблизился к восседавшей на диване юной красотке. — Гиперсексуальность. Можешь проверить.
— Я вижу. — Она повела плечами. — Так чего тогда?
— Обстановка… — со вздохом признался парень. — Я… я вот этот диван столько же помню, сколько себя. Обивка… Она вся протерлась на моей памяти!
Ната презрительно фыркнула и изящным жестом отбросила со лба белокурый локон. Оценила себя в расположенном справа зеркале. Расправила топик с вызывающей надписью и увиденным осталась удовлетворена.
