— Федя! — заголосила она едва ли не басом во весь голос. — Федор! Федечка! — Не достигнув ожидаемого результата, Клавдия, коротко замахнувшись, влепила юноше хлесткую пощечину. Удар получился что надо. Женщина явно не рассчитала собственные силы, и на нежной юношеской коже враз проступил красный отпечаток увесистой пятерни. — Вставай, скотина! Разлегся, паразит! — Глаза ее наполнились неконтролируемыми уже слезами. — Позорище мое… Соседи говорят, а я не поверила… Вставай, сволочь!
Тетка шлепнула его по лицу еще раз, но на этот раз слегка умерив силу. Это действие оказалось положительным. Федечка с трудом разлепил отяжелевшие веки, приподнял с жесткой скамейки голову и после непродолжительных усилий сумел-таки сфокусировать свой мутный, блуждающий, как у наркомана, взор на склонившейся над ним женщине.
— A? — тупо произнес он глухим голосом.
— Бэ! — передразнила его Клавдия с клокочущей внутри ее безотчетной злобой. — Ты анашой обкурился, что ли?! Водки нажрался? Дыхни-ка! — Она вплотную приблизила свое круглое, местами морщинистое лицо к губам племянника.
Розгин болезненно поморщился, уверенно отстранил тетушку и принял на скамейке сидячее положение. Темные круги пошли перед глазами, а точка опоры стремительно уходила из-под ног. Никогда еще парень не чувствовал себя таким разбитым. Даже в то памятное утро, когда он и в самом деле впервые попробовал алкоголь. Вернее, его действие после непродолжительного сна.
— Теть, не ори, — жалостливо попросил он. — Без тебя башка — вдребезги.
— С чего вдруг?! — ехидно усмехнулась Клавдия и, понизив, наконец, звонкие тембры своего голоса, быстро зашептала: — Давай домой быстро!!! Народ из окон смотрит! Цирк!..
— Да погоди. — Федечка чувствовал, что не в силах подняться на ноги, не потеряв при этом равновесия. Он слабо ощущал собственные конечности.
— Чего годить? — по новой завелась строгая тетушка. — Нагодился уже. Валяешься, как бомж обоссанный!
Парнишка робко опустил испуганный взгляд. Для пущей уверенности он даже ощупал себя рукой.
— Не, я сухой, — озадаченно произнес он, вновь поднимая голову на Клавдию. Лицо озарилось счастливой улыбкой. — Меня в институт все-таки приняли… — В глазах юноши заметалось сомнение. — Или нет? Приснилось?.. Не, не приснилось.
Лицо тетушки закаменело. Она присела рядом с племянником на скамейку и заглянула ему в лицо.
— Так приняли или нет?
— Погоди… — Федечка вновь потер виски, напомнившие о плачевном положении очередным приступом тупой боли. Мысли путались у него в голове, не в силах образовать привычный стройный порядок… — Я Нату пытался соблазнить… — начал он воспоминания издалека. — Это было.
— Что было? — Клавдия испуганно сглотнула застрявший в горле ком.
— С Натой ничего пока не было. — Парень небрежно махнул рукой. — Потом, в самый ответственный момент, позвонили.
— Откуда?
— Из приемной комиссии. — Федор уверенно кивнул. — Вызвали. Сказали «ошибка вышла», и я — в списке. Точно помню… Потом к остановке троллейбусной двинул. Рядом — машина вроде… Мужик вылез, заговорил и… — Как он ни старался напрягать мозги, ничего более вспомнить не смог. — Дальше ничего. Как отрезало.
Клавдия распрямила спину, и зрачки ее сузились. Неожиданная догадка посетила ее сознание. Иного объяснения тому, что только что сумбурно и сбивчиво поведал ее племянник, она просто не находила. Тетушкина мозолистая ладонь осторожно накрыла тонкие пальцы юноши. Вроде как подбодрила.
— Машина? — переспросила она с неподдельным интересом. — Какая машина?
Федечка тяжело вздохнул. Мозг понемногу начинал проясняться, и чувство реальности благодатно врывалось в его сознание. События сегодняшнего вечера приобретали заметные очертания.
— Джип, кажется. — Голос юноши уже не был таким глухим и безликим, как несколько минут назад. — Крутая машина… Какая разница? — Он с любопытством уставился на тетку.
— Черный джип? — на всякий случай уточнила Клавдия, игнорируя последний вопрос племянника. Спрашивала исключительно для проформы. Ответ и так был очевиден.
— Джипы почти все черные, теть, — со знанием дела изрек подросток.
— Не скажи, — Губы женщины разъехались в загадочной улыбке. Мыслями она уже витала где-то далеко, но ладонь по-прежнему лежала на продолговатых пальцах племянника. — Черное черному рознь.
— Так не бывает.
— Но так получилось, — машинально вымолвила Клавдия.
— Что получилось? — От ее туманных изречений Федечка вновь почувствовал себя в каком-то нереальном измерении. Он явственно осознал в эту секунду, что один из двоих людей, сидящих сейчас на скамейке в сломанной беседке посреди двора, сумасшедший. Но кто именно? Очень хотелось надеяться, что это был не он.
— Пока не знаю, — задумчиво ответила Клавдия, чем еще больше насторожила Федора, обеспокоившегося тетушкиным самочувствием.
Он энергично защелкал пальцами перед ее лицом, пытаясь возвратить женщину из мира грез на грешную землю.
— Эй, очнись! — громко произнес юноша. — Ты, случайно, анашу не курила, теть Клав?
Но этот его вопрос остался без ответа. Розгина его просто не слышала.
