Чуткий от природы слух Лаврикова мгновенно уловил едва заметное дыхание у него за спиной. Авторитет резко обернулся. На пороге с неизменным подносом в руках замер Санчо. Только на этот раз вместо завтрака он доставил какой-то бланк, сиротливо пристроившийся на серебряной поверхности. Вид у преданного соратника был весьма печальный, если не сказать — траурный. Лавр невольно насторожился, а немолодое уже сердце бешено заколотилось в груди. Давно уже Федор Павлович не испытывал такого стремительного и огромного выброса адреналина в кровь.
Вор в законе отлепился от подоконника и быстро шагнул навстречу Мошкину. Затем остановился в нерешительности. Тонкие, как у пианиста, пальцы нервно пробежались по волосам.
— Что? — вымолвил Лавр на одном дыхании.
Санчо внимательно изучал нестандартное поведение босса из-под нахмуренных бровей и сознательно молчал, не отвечая на его вопрос. Он даже не спешил пройти в глубину спальни, как это делал обычно.
— Хватит издеваться, Санчо! — Лавриков подскочил к нему, как гигантский кенгуру, и недобро сверкнул очами, буравя соратнику переносицу. Опускать взор на серебряный поднос с бланком он опасался.
Мошкин откашлялся в свободный кулак.
— Доктор ни свет ни заря приехал, — вяло сообщил он. — Всю ночь, говорит, его команда работала.
— Какой доктор? — живо отреагировал авторитет.
— Вчерашний. — Санчо понуро склонил голову. — У которого ты был и косматенького куда возили. Из генетической конторы доктор.
Лавр протянул руку в направлении подноса, но тут же резко отдернул ее назад, будто ошпарился кипятком. Правое веко непроизвольно задергалось, и вор в законе прижал его пальцем. Затем быстро развернулся и устремился к своей скомканной постели. Сел на кровать и потуже затянул пояс домашнего халата.
— Дай ему денег, — коротко распорядился авторитет.
— Уже дал.
— Достаточно? — не унимался Федор Павлович.
Санчо ехидно ухмыльнулся:
— Он был вполне доволен. Только про какой-то агрегат напомнил. Ты ему агрегат обещал?
— Обещал. — Лавр мрачно кивнул. — Это — потом…
В освещенной озорными солнечными лучами спальне вновь повисла напряженная пауза. Федор Павлович никак не мог решиться, а Мошкин и не думал торопить его. Дескать, тебе это нужно, сам и поинтересуйся. Александр, если хотел, мог быть весьма твердолобым и упрямым товарищем. Лавриков с этим мирился, прекрасно зная о куче других достоинств помощника. Бегающий по сторонам взор авторитета все же сфокусировался на подносе и напряженно замер. Оттягивать и дальше решающий момент не имело смысла. Все равно рано или поздно придется затронуть наболевшую тему.
— И что он пишет, доктор?
В глазах Лавра металось смятение и неподдельный испуг перед грядущим приговором. Он на суде никогда так не нервничал. А тут вдруг — надо же! Запаниковал! Как мальчишка. Нелепо, но в то же время, как казалось именитому законнику, весьма обоснованно.
Санчо отлепился, наконец, от порога, прошел к широкой кровати авторитета и пристроил рядом с Лавриковым свой широкий зад. Поднос поставил по центру промеж себя и хозяина апартаментов, сложил руки на коленях.
— Сам прочти, — хмуро посоветовал он.
— Но ты же читал? — Ладони Федора Павловича предательски вспотели, но он решился-таки ухватить пальцами сложенный бланк, доставленный с раннего утра расторопным эскулапом.
— Читал, — честно ответил Мошкин. — Видишь — конверт разорван.
— Вижу. Мог бы и осторожней рвать. Края совсем неровные на разрыве. — Лавр выудил из конверта лист бумаги, но пересилить себя и заглянуть в его содержимое так и не смог. — Так что?
Санчо прекрасно понял, что просто так, не получив желаемого ответа, от него не отстанут. Авторитет скорее замучает его гестаповскими пытками с применением изощренных методов, нежели решится сам прочесть результаты генетической экспертизы. Мошкин тяжело вздохнул и веско произнес:
— Объект «икс» на девяносто девять и хрен знает сколько сотых процента является отцом объекта «игрек».
— Погоди, Санчо! — Лавр отбросил листок на кровать, а сам пружинисто поднялся на ноги. Пробежался до окна, выглянул зачем-то на улицу и вновь вернулся обратно. Но садиться уже не стал. — Какой такой «икс-игрек»?
— Ну, «икс» — это ты, — терпеливо пустился в объяснение Александр, старательно изображая на лице явное неудовольствие от возложенных на него обязанностей и необходимости вести разговоры на неприятную тему. — Сам же просил законспирировать.
— Я?! — Руки авторитета нервно затряслись.
— Разве не просил? — недовольно пробурчал Санчо.
— Да о другом речь! — срываясь на фальцет, закричал Лавр. — Я — являюсь?
— Получается, — вынужден был признать с очередным вздохом соратник. — Являешься.
