— Всякое, — как можно небрежнее бросил тот. — По странам. По отраслям промышленности. По казино и кабакам. Главное, чтоб не слямзили информацию, — веско добавил авторитет в завершение.
Лаврикова действительно беспокоила эта сторона его финансовых дел, и, привлекая к бизнесу Федора, он, что называется, совмещал приятное с полезным. Убивал сразу двух зайцев. Чувства чувствами, но и забывать о существующих в нашем несовершенном мире проблемах ни в коем случае нельзя.
— Надо говорить: «не взломали», «не вскрыли», — в очередной раз поправил работодателя Федечка, демонстрируя свой профессиональный сленг.
— А ломают, вскрывают? — обеспокоенно спросил Федор Павлович.
— Элементарно.
— Подлость какая! — Лавр сокрушенно покачал головой. — Сидишь за двадцатью замками, рота охраны жиреет. А кто-то по проводам в твоем кошельке роется, — пустился он в пространные размышления. — Ни этики тебе, ни законов у компьютеров…
— А чего вы хотите? — ухмыльнулся вундеркинд. — Высокие технологии на дворе. Открытый мир.
При этом Федечка по-хозяйски придвинул к себе ближайший стул и, не спрашивая у Лаврикова особого разрешения на этот счет, принял сидячее положение. Пальцы любовно пробежались по белоснежной клавиатуре. Парень был на седьмом небе от счастья.
— Не нравится мне это. — Авторитет, напротив, продолжал растерянно топтаться рядом с нанимаемым программистом, взирая на него теперь сверху вниз.
— Никуда не денешься. — Розгин пожал плечами, затем склонился немного вниз и оглядел притулившийся под столом процессор. Увиденным он остался очень доволен. Новейшая модификация. Есть от чего прийти в восторг. — Придется стерпеть.
На некоторое время в разговоре повисла ничем не заполненная пауза. Лавриков неуклюже приблизился к столу, привалился к нему и рассеянно провел рукой по ближайшей клавиатуре. Пальцы защелкали по клавишам. Машинально, бездумно.
— Поверь на слово, — негромко изрек авторитет, изучая взором рисунок на собственном галстуке. — Высокие технологии заведут человечество в самую низкую пропасть беспредела, вот увидишь!
— Не заведут, — не согласился с ним Федечка. — Закроемся.
В глазах именитого вора в законе мелькнул профессиональный интерес. Воротила теневого бизнеса приоткрыл сыну свое истинное лицо.
— Успеешь до сентября?
— Можно и раньше, — заверил его тот.
Федор открыто улыбнулся и в очередной раз покосился на компьютерную технику. Ему уже откровенно не терпелось приступить к какой-нибудь близкой ему по духу работе. Энергия молодости бурлила в организме и требовала выхода, выраженного в форме какого-нибудь действия. Лавр мгновенно почувствовал его боевой настрой, и это слегка испугало его. А что, если парнишка с его врожденными талантами сумеет выполнить весь намеченный объем работ за считаные дни? Чем в таком случае Федор Павлович будет в дальнейшем удерживать его возле себя? Никаких дополнительных причин в его голову пока не приходило.
— Торопиться не стоит, — веско изрек он, скрывая волнение в голосе.
Федечка мотнул косматой головой, и в его взоре отразилось некоторое уныние. Мысли от эйфории вернулись к насущным бытовым проблемам.
— С транспортом только неудобно, — откровенно признался он будущему боссу. — Далеко. До дома и обратно — полдня.
— В твоем распоряжении — апартаменты. — Авторитет отлепился от стола, оставив в покое клавиатуру. — По коридору через дверь… — Он споткнулся на полуслове и тут же выпалил, как из пушки, будто с головой ринулся в бездонный омут: — Здесь поживешь.
Лавр отвел смущенный взгляд, и Федечка, неверно истолковав его благие отцовские намерения, осторожно и с некоторой долей опаски поднялся во весь рост. Зрачки подозрительно сузились. Он оценивал персону попечителя богоугодных заведений.
— Дядя… — как можно мягче обратился он к авторитету, стараясь не ранить пожилого человека, не бить без нужды по и без того больному месту.
— Да?
— Надо бы сразу уточнить. — Федор тактично откашлялся, после чего его голос стал значительно увереннее. — Чтоб потом недопонимания не возникло…
— Тебя что-то смущает? — мгновенно откликнулся Лавр. — Ты говори, не стесняйся! Между нами не должно быть недомолвок.
— Меня смущает. — Розгин кивнул.
— Что?
Федечка поколебался всего пару секунд, а затем решительно спросил седовласого старца:
— Вы, простите, не из сексуального меньшинства будете?
Его, казалось бы, простой и откровенный вопрос поверг авторитета в состояние шока. Еще никто и никогда не смел даже в мыслях заподозрить в нем что-нибудь подобное. Лавриков энергично обернулся на дверь, опасаясь, как бы кто не услышал слов его сына. Глаза его гневно блеснули, поджатые губы едва заметно затряслись от негодования.
— Я?! — довольно грубо возопил он, но, тут же совладав с собой, умерил взбунтовавшийся было пыл. — Я — большевик! — попытался отшутиться Федор Павлович, но вышло у него это не очень естественно. — И никогда не говори так! Обижусь, вспылю, уб… — Лавр снова осекся. — Уволю! Понял меня?
