Надеюсь, родственники не поймут, что этой книгой делается попытка как-то возвеличить автора. На примере конкретной личности и конкретной семьи показывается, что у русского немца (абсурдность даже в самом понятии) есть два альтернативных выхода: либо выезд в Германию с постоянным ощущением за спиной рассуждений о русских свиньях и с надеждой, что дети (внуки) уже будут натуральными немцами, либо полная ассимиляция с отмиранием национального достоинства (о языке и говорить нечего). Тысячу раз был прав папа, когда 6–8 лет назад повторял, что выезд немцев СССР в Германию — это современная работорговля, а продавец — М.С.Горбачёв. Б.Н.Ельцин несколько раз высказался по вопросам автономии русских немцев в стиле «слона в посудной лавке», после чего панические настроения овладели подавляющим большинством немцев. Да и история России ничего хорошего не обещает, гонения и переселения потомков призванных Екатериной Второй немцев были в России неоднократно и в досоветский период.
Автор — не профессиональный литератор, но всё-таки надеется, что изложенное не покажется слишком сложным чтивом. Возможно читатель найдёт что-то полезное и интересное для себя и оставит книгу для чтения детьми и внуками (боюсь, для внуков переселенцев в Германиию это уже будет трудная задача).
P.S. 1. В апреле 1995 г. одновременно начал две книги, но смог «справиться» только с одной. «Томский нефтехимический комбинат. Хроника. Субъективные заметки директора научно-исследовательского центра.» Закончил в течение года и первый экземпляр вручил родителям (дело за «небольшим» — найти средства для издания типографским способом).
2. Существенные коррективы в план настоящей книги внёс папа, всё-таки прислушавшийся к давлению детей и написавший воспоминания «ТАК БЫЛО! Из жизни советских (русских) немцев.»!5 августа 1996 г. я распечатал с небольшими коррективами отличную рукопись, жаль очень короткую, отправил в Папенбург, Тюмень, Акмолу.
3. В США издана книга «Полле», в которую внесены десятки наших родственников (однофа-мильцев?). В книге представлены Полле (с адресами), живущие в Германии, США, Австралии, Южной Африке… Нет России… Мне знакомы в книге четверо: папа, сестра Вельда, двоюродный брат Зигмунд и его мать из Канады.
19 августа 1996 г. Э.Г.Полле
PPS. Просмотрел законченный текст и ещё раз обращаюсь к читателю. Прошу учесть следующее.
1. Попытки быть объективным в суждениях упираются в стену нежелания случайно обидеть близких мне людей. Поэтому в ряде случаев оставил мнение с негативным оттенком при себе. Не надо пытаться сопоставлять очень краткие характеристики персонажей, не в этом цель книги.
2. Личную искренность автора (полная откровенность в документально-автобиографическом сочинении исключена!) надо попытаться правильно понять. Смятение души, постигшее автора в возрасте 30–35 лет скорей всего запрограмировано всей предыдущей жизнью: внутренний страх и беспомощность перед лицом официальной власти; воспитанная законопослушность; временами неуверенность в собственных силах, временами донкихотство; ожидание, что в трудную минуту останешься без поддержки…
3. Очень сложно выдедить элементы личной деятельности во взаимовлиянии производственных и семейных факторов.
26 ноября 1996 г. Э.Г.Полле
Туркестан-Сибирская железная дорога (Турксиб). Захолустная станция Уштобе — в 300 км от Алма-Аты. Хорошая охота (фазаны, зайцы, лисицы, сайгаки…), хорошая рыбалка (сазан, маринка, осман…). Большая часть населения — корейцы, принудительно переселённые в 1938–1939 гг. с Дальнего Востока, занявшиеся разведением риса и овощей. Здесь 11 марта 1941 г. в железнодорожной больнице впервые «пискнул» автор. Назван именем умершего два года назад старшего брата (подобная настойчивость встречается очень редко и подчёркивает характер родителей!!). Молодые специалисты — Полле Гельмут и Эльза — после окончания в 1940 г. Одесского мединститута работали в Уштобе по министерскому распределению.
Уважаемый читатель! Настоящую книгу нужно рассматривать как приложение к воспоминаниям папы «ТАК БЫЛО!», в связи с чем будет опущено то, что уже написано. Естественно, это касается и пребывания папы в трудармии (1942–1946 гг.). Стоп, небольшая остановка!
