Касается такой необходимой вещи, как хлеб. «Христианин! Помни и носи всегда в мыслях и в сердце великие слова молитвы Господней: «Отче наш! Иже еси на небесех». Помни, Кто Отец: Бог – Отец наш, Любовь – наша. Кто мы? Мы – дети Его; а между собою – братья. В какой любви должны жить дети Такого Отца? «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Хлеб наш – общее все; а не свой! Самолюбие должно быть изгнано из сердец чад Божиих; мы – одно. Истинно все это! Поэтому – пользуйся Моими дарами, не особно, как самолюбцы, а как дети Мои, у коих должно быть все общее; не жалея предлагать другим даром плодов Моих, дел рук Моих; памятуя, что Я даю их даром, по Отеческой Моей благости и щедротам человеколюбия. Так бывает и в семействе. Когда отец или мать, или брат принесут гостинцев, то отец одаривает ими всех детей своих. По взаимной любви чувствуют себя одним телом; все они как бы один, одно лицо. Так поступай и каждый из вас! А Я знаю, как наградить вас за любовь, столь Мне приятную. Ей, ущедрю!» (Рим.9:15; Исх.33:19). Видите, в сколь многих местах своих творений о.Иоанн вспоминает первые христианские времена, когда все было «общее». И от этого выйдет потом желание Дома трудолюбия. Но он хорошо знал, что все человечество добровольно не пойдет на эту общность. Поэтому оставалась только милостыня. И о ней Батюшка настойчиво говорит везде и всегда. И сам показывал пример. И о.Иоанн предлагает меры богачам, не способным к «общей жизни», добровольную благотворительность. «Многопрактикующие врачи, получающие много денег с больных, должны для души своей подавать щедрую милостыню. Богатые священники, получающие щедрое вознаграждение за свои труды молитвенные, также должны подавать богатую милостыню, да не осужены будут с Иудою предателем, продавшем за сребренники Господа Славы. Купцы, получающие большие барыши, должны непременно упражняться в милостыне и в украшении и снабжении храмов Божиих». И священникам дается совет о милостыне: очевидно, они тоже мало занимались ею, как врачи и купцы. Да! Мы мало даем от щедрот своих: нужно в этом сознаться.
Где ночует нищий? Никак не у богача и не у священника, а у таких же бедняков, как почти и сам. Кто подает ему милостыню? Не богачи и не священники, а народ простой, бедный. Да, пожалуй, еще и собаку злую держим мы, имущественные люди, чтобы нищие не заходили. А говорить о любви и милостыне мы – мастера. Или уже молчим о ней, если она не касается храма. А уж об архиереях и говорить не приходится. Но милостыня у зажиточных людей – редкость. «Господи! научи меня подавать милостыню охотно, с ласкою и радостью; и верить, что подавая ее, я не теряю, а приобретаю бесконечно больше того, что подаю. Отврати очи мои от людей с жестоким сердцем, которые не сочувствуют бедным, равнодушно встречаются с беднотою; осуждают, укоряют, клеймят ее позорными именами; и (этим) расслабляют мое сердце, чтоб не делать добра, чтобы ожесточить и меня против нищеты. О Господи мой! Как много встречается таких людей! Господи, исправи дело милостыни! Господи, да идет всякая милостыня моя в пользу, а не во вред! Господи, приемли Сам милостыню в лице нищих Твоих людей!»
