Бросив готовку, которая, как оказалась, никому не нужна, мы с Алиной отправились переодеваться. Так как никто из нас не ожидал такого испепеляющего дня, купальников при нас не оказалось, зато симпатичного бельишка – навалом. Подруга облачилась в черное гипюрное, а я – в зеленое с кучей ремешочков.
Разместив шезлонги у бассейна, подальше от мужчин, мы спокойно себе загорали и говорили о своем. Как вдруг мне в голову пришла отличная идея:
— А давай пару фото сделаем, а? На память!
— Предлагаешь, выставить их в сеть? — Алина задумчиво уставилась перед собой. — Не знаю, солнце… Злить Витю, конечно, весело, но он меня прибьет. Я бы сама его прибила, если бы он начал свой пресс всем подряд показывать.
— Согласна, — не стала лгать я. Димочка мой был слишком лакомый пирожочек, чтобы всем вокруг его демонстрировать. — Не будем выставлять никуда, просто устроим праздник для себя! Ну… А они пусть думают: выставим или нет. Кое-кому нервничать не запрещено.
Алина прыснула от смеха и отсалютовала мне безалкогольным мохито:
— А ты страшный человек! Или это у вас теперь коллективный разум так хорошо работает?
— Ага, — я многозначительно погладила свой заметно округлившийся животик, больше напоминающий цирковой купол. — Один за всех, и все за одного.
Следующие полчаса мы фотографировали друг друга в «купальниках» вокруг бассейна и даже в нем родимом. Потом стало скучно, да и наши спутники про нас совершенно забыли, потому мы решили переместить шабаш на пляж у реки. Там начался самый сок!
Я сидела на корточках, оттопырив попу назад, потому что так Алина, стоящая по колено в озере, выгоднее попадала в кадр и выглядела более сексуально. Как вдруг позади послышался ор, и что-то упало.
Первым нас заметил Витя, удерживающий в руках огромный и тяжелый казан для плова. Видимо, Алина в бельишке его ввела в какое-то медитативное состояние, потому что казан тут же полетел вниз. Другу на ногу! Именно на рык моего медведя мы и обернулись, застав роковой момент «икс». А именно, как спокойно себе крутящий шампуры на мангале Дима от боли поднимает один из них и буквально нанизывает острым концом руку Вити.
Фотоссесия была окончена мгновенно. Алина кинулась к Вите, спасая его от «царапины», как он сам выразился. А я бегло оценила покраснение на ступне Димы и принялась звонить в скорую.
— Не чуди, пчелка, — разгадав мою задумку, Дима буквально вырвал из моих рук сотовый, пряча его в плотном кармане грудной сумки. — Все нормально! Почти не больно. Так… Ерунда.
— Нормально, ага! Не больно, конечно! — на глазах от страха наворачивались слезы, дышать становилось тяжело. — Ты белый весь, Дим! А нога синяя – это нормально? Это точно перелом…
— Белый? Так все потому, что загореть еще не успел, — пожал плечами мужчина, улыбаясь. А у самого при этом испарина по лбу стекала. — И вообще, кто в этом виноват, а? Устроили тут стриптиз, мать твою за ногу!
— Маша, я уже, не переживай! — окликнула меня Алина, покрутив телефоном с набранным номером скорой. — Девушка, здравствуйте! А можно нам две кареты? Ага-ага, для двух прекрасных принцев!
— Котенок, ты вообще, да? — чертыхнулся Витя, зажимая явно глубокую рану рукой, вскакивая с места и вырывая из рук жены телефон. — Девушка, еще раз здравствуйте. Перестановка небольшая: карета нужна одна и для двух очень впечатлительных беременных дам.
Дима окинул меня злобным негодующим взглядом и перенял телефонную эстафету у друга:
— А еще у них, кажется, обморожение, — заключил полнейший бред. Мы с Алиной переглянулись, закашлявшись от переполняющих эмоций. В основном, от негативных. Видимо, по ту сторону трубки тоже не совсем поняли суть претензий, потому что Димочка нервно протараторил: — Нет, никого в холодильнике не закрывали... Да, на улице переохладились… Девушка, я знаю, что сегодня в тени тридцать пять градусов... Нет, не нужна мне никакая психологическая помощь! — раздраженно бросив трубку, Димочка начал снова судорожно набирать новый номер. — Игнат, выходной отменяется. Привези к нам сюда Александру Михайловну. Именно ту, что беременность Маши ведет, ты правильно понял. Чем быстрее, тем лучше!
Пропыхтев себе под нос проклятия, я всё-таки отправилась наверх и переоделась в спальне в спортивный костюм. Димочка бесил своими закидонами, но злить его, раненного, не хотелось. Алина сделала то же самое, и встретились мы уже на первом этаже у камина, как раз тогда, когда в комнату вошла милая девушка в белом халате.
— Я Надя, дочь Александры Михайловны, — поставив чемоданчик на стол, она принялась медленно надевать перчатки, оглядывая объём предстоящих работ в размере двух смущенных и разъярённых мужчин. — Мама будет долго сюда добираться, а у меня рядом вызов был. Не против, если я вас осмотрю? Умею все то же, правда, опыта поменьше.
