Этот телефон работал. Он набрал три цифры быстро, а четвертую последнюю цифру короткого провинциального номера отжал до упора и не отпускал… Посмотрел через стекла будки по сторонам, склонил голову набок, потерся лицом о шершавый воротник, усмехнулся и убрал палец с отверстия диска. И потянулись в трубке длинные гудки, длинные гудки, длинные гудки…
Но вдруг щелкнуло что-то, монетка полетела в автомат, и он вздрогнул, словно не ожидал этого.
– Алло? – услышал он женский голос, как показалось – встревоженный.
Он молчал, вслушиваясь.
– Алло, алло! – повторил голос нетерпеливо и нервно.
Он молчал.
– Алло, говорите громче, я вас не слышу! – требовала она.
– Алло, – отозвался он тихо и глухо.
– Алло, алло! – почти закричала она. – Говорите громче!
– Алло, – повторил он немного громче.
– Алло, кто это? – спросила она нетерпеливо.
– Я, – отозвался он.
– Кто? – настаивала она. – Кто я?
– Я это. – Он умолк, но, пересилив себя, продолжил: – Виктор.
– Алло, какой Виктор? – нервничала она. – Какой Виктор, алло?
– Ну я это, Тоня, я, Виктор, – сказал он и, помолчав секунду, прибавил: – Я приехал.
– Какой Вик… – начала она по инерции, но споткнулась, замолкла и спросила удивленно и испуганно: – Витя… ты?..
– Ну да, – кивнул он, – я…
– Витя… – повторила она растерянно и вдруг тихо, по-детски совсем, как раньше и как, значит, всегда, тонко и протяжно заплакала: – И-и-и-и…
– Ну чего ты, Тоня, чего ревешь-то? – терпеливо помолчав, спросил он виновато и почти ласково.
– И-и-и-и… – Она начала всхлипывать и шмыгать носом, и это означало, что скоро она успокоится.
– Ну все, все перестань, – повторял он, поглядывая из‑за стекла будки на ее окна.
– Да… я сейчас… все, все… – заговорила она, успокаивая себя.
Он услышал, как стукнула положенная на стол трубка, наверное, она пошла умыться. Потом взяла трубку – он это услышал, но ничего не говорила, молчала.
– Ну что, как ты? – спросил он, испугавшись, что молчание может помешать начавшемуся разговору.
– Да у меня все хорошо, – заговорила она, пошмыгивая тихонько. – Я тогда тебе письмо послала…
– Какое письмо? – удивился он.
– Как, разве не получал?
– А-а, да, получал, – вспомнил он, – только когда это было… лет десять назад… или сколько?
– Тринадцать, – поправила она. – Только ты, конечно, не ответил, – заговорила она быстрее и нервнее.
– А чего отвечать, – миролюбиво произнес он, – я рад был… честное слово… Даже выпил, помню, за твое счастье…
– Это уж конечно, – успела вставить она.
– Нет, я серьезно… Ну и как, хорошо у вас все?
– Ничего, не жалуемся, – ответила быстро она.
– А он как?
– Кто?
– Ну муж… как его зовут, забыл…
– Николай зовут, Коля, – в тон ответила она. – Хороший муж, хороший… А что лучше тебя, это точно…
Он промолчал, хотя, кажется, хотел на это что-то ответить.
– А чего, дома его нет? – спросил он. – Сегодня вроде выходной…
– А что, или не веришь? – насмешливо спросила она. – Не боялся, что он трубку поднимет? А?..
– Кто?
– Ну муж, муж!.. А раз считаешь, что нет у меня его, так заходи. Тут у меня и постель еще разобранная, – хохотнула она зло и прибавила: – Конец месяца сегодня, черная суббота, забыл небось… Работает.
– Ну и хорошо, хорошо, – чтобы успокоить ее, быстро заговорил он. Но и сам замолчал. Потом тихо спросил: – А ты… ты не родила от него?
Она коротко засмеялась:
– Да нет, Витя… Сначала он хотел, а я не хотела… Не могла… А потом – поздно вроде, стыдно…
– Да ну, чего же стыдиться, – сказал он, успокаиваясь. Похоже, его больше устраивало то, что она не родила от нового мужа.
Теперь они оба молчали.
И наконец он спросил осторожно:
– А Виталий, как он?
– Чего ему сделается… – до обидного для него равнодушно произнесла она.
– Не болеет, ничего?
– Что ему сделается? Он уж здоровее тебя небось.
– Да ты что, правда? – обрадовался он. – Значит, в меня, крепкий?
– В тебя, крепкий, – подтвердила она, но без радости, устало. – Он же с самого начала был на тебя похож, не помнишь?..
Виктор Васильевич кивнул смешно, по-птичьи, и ничего не сказал.
– Кончил восемь, в девятый не пошел. Захотел в ПТУ. На будущий год кончает. Говорит, если после армии захочу учиться, пойду в техникум. Только он и сейчас еле-еле, куда там после армии…
У Виктора Васильевича даже рот приоткрылся, когда он слушал о сыне.
– Не женился еще… Женится – пригласим на свадьбу, – прибавила она, видимо шутя.
Он засмеялся коротким смехом.
– Ну а ты как? – быстро спросила она.
– Да я что, работаю, – ответил он, пожав плечами.
– По морям – по волнам?
– Да не. – Он улыбнулся. – Я после тех морей… Я теперь на Самотлоре… Нефть качаю…
– А-а, – протянула она, ничуть не удивившись, – ну, качай-качай! Не женился еще? – неожиданно спросила она, даже, кажется, чуть игриво, совсем по-женски.
– Да нет, – усмехнулся он.
– Чего ж так? На умной да на терпеливой, а? – Она напомнила, видимо, какие-то давние его слова. Но он перебил:
– Слушай, он сейчас на занятиях? В каком он?
– Чего? – не поняла она.
– Ну, в каком училище Виталик учится, в группе какой?
– Зачем тебе? – оборвала она его настороженным тоном.
