Противник их наконец заметил, занервничал, кто-то там, кажется, пытался отступить, кто-то спешиться и залечь, чтобы встретить огнем. И все-таки те решили принять бой и тоже рассыпались лавой и понеслись навстречу.
Иван обернулся к своим и крикнул весело:
– Руби до седла, остальное само развалится!
Вечерний густой воздух ответил эхом, и с той стороны донеслось:
– Руби до седла, остальное само развалится!
Лавы катились навстречу друг другу – лоб в лоб. Иван выбрал скачущего у противника первым и, направив на него коня, перекинул трофейную ханскую саблю из правой руки в левую.
Лавы смешались, зазвенела сталь о сталь, Новик привстал в стременах и вдруг услышал испуганное и радостное:
– Иван!
И по всей линии боя звон металла стал стихать, а вместо него послышались удивленные восклицания:
– Федька, ты, что ль? Тю!
– Николай! Чертяка!
– Дедушка! – это кричал Государев-внук.
Перед Новиком сидел в седле Колобок и улыбался.
И Иван плюнул от досады – он уже настроил себя на бой.
Вокруг огромного костра, на котором зажаривалась целая лесная свинья, лежали кольцом кавалеристы, гомонили, смеялись. То и дело хлопал по плечу смущенного внука Государев-дед.
Командиры лежали чуть в отдаленье и даже на отдыхе выглядели озабоченными.
– Применяем партизанскую тактику… – рассказывал Новик.
– И мы применяем… – кивнул Колобок.
– Поэтому у нас теперь не дивизия, не эскадрон, а партизанский отряд…
– И у нас партизанский…
Иван взглянул на Колобка исподлобья и продолжал со значением:
– У нас… отряд… имени… Афанасия… Никитина…
– И у нас то же самое! – воскликнул Колобок.
Новик смотрел на бывшего соратника изучающе-внимательно. Тот улыбнулся.
– Честное партийное, Иван!
Иван усмехнулся, мотнул головой, поднял кружку.
– Раз так – давай выпьем для продолжения разговора.
Они чокнулись, выпили, поморщились.
– Оно даже лучше, – подытожил Иван. – Спору будет меньше при объединении.
– При каком объединении? – осторожно спросил Колобок.
– Как при каком? – удивился Новик. – Неужто мы встретились – и разъедемся?.. У нас вместе, считай, эскадрон будет…
– А командовать им кто станет? – испытующе глядя, спросил Колобок.
– Да уж выбрали б командира… – ушел от ответа Новик.
– Уж не тебя ли?
– А хоть бы и меня… – ответил Иван, глядя в сторону.
– Во-он оно что… – протянул Колобок. – Между прочим, когда я дивизией командовал, тебя с эскадрона гнали как сраного кота! Ишь чего захотел – объединяться!
Иван напрягся, но сумел подавить в себе приступ ярости.
– Колобок, – заговорил он тихо, – мне тут индусы жаловались – банда какая-то непонятная появилась в округе, грабит кого ни попадя… Уж не ты ли это партизанишь?
Колобок не решался взглянуть в глаза Новика, но все же защитился:
– А ты небось божьим духом питаешься? Я такой же красный партизан, как и ты!
– Если ты красный партизан, то покажи мне свое красное знамя! – зло и требовательно заговорил Новик, поднимаясь, и вместе с ним стал подниматься Колобок. Они вставали, опираясь грудью о грудь.
Разговоры за столом стихли, круг распался, колобковцы стягивались за спину Колобкова, новиковцы подбирались к Ивану.
– А твое?.. – нашелся Колобков.
– Я-то покажу, а вот ты сперва покажи…
– Ну вот и покажи!..
– Так я же первый сказал.
– Ну раз сказал, вот и покажи! – брал верх Колобков.
– Колобок, – процедил сквозь зубы Новик, – если у тебя знамени нет, я…
– Ну покажи, покажи, – словно подначивал Колобков.
– Козленков! – заорал Новик.
Вмиг рядом оказался красноармеец, вмиг он скинул гимнастерку. Знамя было намотано на тело, и его размотали, развернули. Это было знамя корпуса, то самое, которое вышивала Наталья.
Молча и неподвижно смотрели на него красноармейцы.
– Теперь ты свое показывай, – тихо попросил Новик.
Колобок глянул в ответ коротко и воровато и отвел глаза. И тут же страшной силы удар Иванова кулака кинул Колобка прочь. Он полетел в костер, обрушив в огонь свинью, вскочил и кинулся к своей лошади.
– Наших бьют! – крикнул кто-то и бандитски засвистел.
И зазвенели клинки, закружились в поединках кавалеристы. И полетела на землю голова Государева-внука, срубленная Государевым-дедом. И падали с лошадей колобковцы и, не выдержав, подставили спины, и, преследуя, новиковцы стреляли им вслед.
