Макаров потянул носом воздух, поднял голову и увидел сидящего в углу третьего, который то ли читал газету «Коммерсант Дейли», то ли прикрывался ею.
– Глоток «Наполеона»? – Фунтов протянул рюмку, но Макаров помотал отрицательно головой, и Фунтов сам сделал глоток «Наполеона». – Неволин, Антон Неволин, как вам такой мой псевдоним?
Макаров поднял на Фунтова усталые глаза и спросил:
– А почему Антон?
фунтов пожал плечами и искренне признался:
– Чёрт его знает! Слушайте, Александр Сергеевич, а морду-то вам кто разбил?
Макаров опустил глаза и буркнул:
– Друг.
– Ну что я вам говорил! – воскликнул Фунтов. – У каждого Моцарта свой Сальери.
– Вас выпустили? – вяло поинтересовался Макаров.
– Да! Справедливость восторжествовала. Интриги, Александр Сергеевич, интриги! Этот пистолет подкинул мне в машину один сержантик. У него мама – старушка, и любит он ее пуще жизни своей. А на старушку – прорушка! То машина ее чуть не задавила, то кирпич на голову чуть не упал, то в канализационный люк, бедняжка, чуть не свалилась, одним словом – напасти. Ну, сержантик испугался за маму и признался в своем неблаговидном поступке. Меня и выпустили. Так что, Александр Сергеевич, справедливость восторжествовала, злодей повержен! – Фунтов сделал большой победный глоток «Наполеона».
– А злодея звали Джохар? – неожиданно спросил Макаров.
Фунтов посмотрел на Макарова изумленно и спросил:
– Вы знали Джохара?
– Я видел, как его убили. А под пули его подставила она. – Макаров ткнул пальцем в газету.
Газета упала. За ней скрывалась Марго. Она была возмущена настолько, что не могла сказать ни слова. Только развела руками, пожала плечами, надула щеки, выпучила глаза.
Хотя Фунтов и продолжал улыбаться, это была улыбка человека озадаченного.
– Что вы еще знаете? – спросил он.
– У вас на даче, в спальне, зеркало над кроватью, – равнодушно доложил Макаров.
Фунтов заерзал и обратил к Марго обиженный взгляд:
– Марго! Стоит мне сесть, даже ненадолго, как ты сразу тащишь в мою койку мужика.
– Фунт! – завопила Марго. – Не верь ему, там ничего не было, в натуре, Фунт!
Макаров покосился на Марго и брезгливо поморщился, он не ожидал увидеть ее такой вульгарной и жалкой.
– Нет, Марго… – не согласился Фунтов. – Нет, Марго, я верю Макарову. Он – поэт…
– Да какой он поэт. Фунт, он с пистолетом по улицам ходит. У него «Макаров»!
Теперь Фунтов смотрел на Макарова так, будто видит впервые и он ему очень интересен.
– Это правда, Александр Сергеевич?
Макаров опустил голову и кивнул.
– У Макарова – «Макаров», – проговорил Фунтов, прислушиваясь, повторил: – У «Макарова» – Макаров, – и громко, раскатисто захохотал.
И Марго засмеялась мелко, поглядывая при этом на хохочущего Фунта.
Макаров усмехнулся и, вытащив из кармана «Макарова», направил его в лицо Фунтову. Марго сразу замолкла, а Фунтов так хохотал, что, даже когда увидел дуло у своего носа, продолжал еще досмеиваться и вытирать ладонями выступившие слезы.
Наконец он успокоился, внимательно посмотрел на Александра Сергеевича и спросил деловито:
– Что прикажете?
– Отвезите меня домой! – строго приказал Макаров.
– Есть! – ответил Фунтов и крикнул водителю: – В город!
Машина развернулась и поехала не туда, куда хотел Фунтов, а туда, куда надо было Макарову. Держа пистолет перед собой, Александр Сергеевич взглянул в окно на голые весенние поля, на обширные придорожные лужи, на пыльные обочины и подумал, устало прикрыв глаза: «Домой, домой…»
Потом вдруг случилось что-то неожиданное и очень неприятное: дверь на ходу распахнулась, Макаров вылетел из нее и покатился по обочине, сдирая об асфальт и мелкие камни ладони, локти и колени.
Следом за ним вылетел и «Макаров»; блеснув прощально в воздухе, он шлепнулся, подняв брызги, в воду.
Лимузин остановился, развернулся и, набирая скорость, поехал все же не туда, куда было надо Макарову, а туда, куда хотел Фунтов.
Макаров с трудом поднялся на колени и посмотрел машине вслед. Из открытого окна холодно и равнодушно взирала на него Марго.
Наверное, Александр Сергеевич был в шоке, потому что он совсем не испугался того, что мог разбиться насмерть, он даже боли не почувствовал, хотя кожа на ладонях, локтях и коленях была содрана и на лице прибавилось ссадин. Макаров медленно поднялся, с трудом устоял на дрожащих подгибающихся ногах и стал спускаться в кювет, к луже, к тому месту, где, он чудом успел заметить, упал «Макаров».
Он остановился на бережку, долго и внимательно смотрел на прозрачную отстоявшуюся воду, но «Макарова» не обнаруживал. Тогда Александр Сергеевич вошел в воду и начал щупать дно руками, вытаскивая и отбрасывая в сторону всякий мусор: старые ветки, тряпки, обрывки раскисших газет, бутылки. Скоро вода в луже замутилась, так что ничего не стало видно, да это было уже и не нужно, потому что «Макарова» здесь не было. Он мог попасть в другую лужу, соседнюю, и Александр Сергеевич направился к ней. Он не сомневался в том, что найдет, отыщет своего друга, просто необходимо проявить терпение.
