- Не притворяйся, ты отправил к нашему дому головорезов, чтобы они похитили Машу.
- Я что, по-твоему, Усама бен Ладен? - спрашивает, оскорбленно потирая длинными, изящными пальцами щеку. - Я культурный человек, Федерика.
Прищуриваюсь, пытаясь распознать: правду ли он говорит?... А что, если на самом деле, это не Побединский? Боже. Кому тогда понадобилось похищать мою дочь?
Отпивая вино, испытываю резкую потребность позвонить домой и узнать, как у них дела. Вместо этого хватаю телефон и, нажав на иконку специального приложения, подключаю «Умный дом». Судя по камерам, Леон и Эльза спокойно проводят время в своих комнатах, а вот Маша… хм… кажется, красит ногти сослуживцу Влада, сидя в гостиной. Тот стоически терпит. На лице, как и у его друга, полнейшая невозмутимость.
Загрузив камеру с крыльца, замечаю Пушистого, охраняющего вход в дом.
Тут же успокаиваюсь. Ещё и потому, что мое внимание привлекает громкая музыка и группа официантов, шествующих друг за другом в центр зала. Остановившись, они дружно скандируют: «С днем рождения!», а я окидываю взглядом сидящих за столиком гостей, первым делом замечая букет шикарных красных роз.
Сразу узнав широкую спину, крепкую шею и ровно остриженный затылок, ловлю свой внутренний разочарованный вздох. Это ведь Влад Отец…. а напротив него сидит длинноволосое и вполне симпатичное «семейное обстоятельство»…
Следующие полчаса глаз не спускаю с того самого столика. Розы невероятно шикарные… Кажется, у спецназовца есть вкус.
Он, кстати, и одет сегодня по-другому: в классические светлые брюки и черное вязанное поло с короткими рукавами, плотно облегающими рельефные мышцы. Никаких джинсов и уже привычных мне футболок. Волосы зачесаны назад; лица я, слава богу, не вижу.
Зато его яркую спутницу без конца разглядываю. У нее длинные темные волосы, хотя я с недавних пор остаюсь при своем мнении: женщинам в возрасте «капельку» за янг-эдалт или сорок плюс гораздо больше идут модельные стрижки. Они придают изысканности, элегантности и лоска.
Тянусь к своему каре и мягко поправляю.
Платье с открытыми плечами, или это кофточка такая? Увы. Рассмотреть не могу. В любом случае подобный фасон в моем гардеробе тоже относится к «ред флагам».
Как и яркий макияж. Каждому возрасту свои погремушки.
И вообще, зачем я ее рассматриваю?...
Отвернувшись, пытаюсь вникнуть в тему разговора за столом.
Андрей с Колей обсуждают поездку моего бывшего мужа в Новосибирск, орудуют ножами и вилками над своими стейками, а я наслаждаюсь розовым вином со странным, почти болезненным ощущением разочарования внутри.
Даже изысканные морские гребешки сегодня кажутся резиновыми и безвкусными.
Всему виной моя неудовлетворенность.
Как женщины.
Никогда не гналась за успехом у сильного пола, я вообще в этом плане неправильная. В молодости отец как-то обязывал: никаких свиданий, интрижек или скандалов. От этого зависела его дипломатическая карьера.
Потом муж…
Стыдно признаться. Девственности я лишилась в двадцать три. С Побединским. Как говорится, им в моей жизни секс начался, им же и закончился. Горько усмехаюсь, ничего не чувствуя. В душе пустота.
Я даже вибратор купила. Кира уговорила, сама бы ни за что не решилась, да и воспользоваться им вечно некогда. То работа, то дети, то критические дни нагрянут...
Чего уж говорить о живых джентльменах без батареек... По пути из дома на работу и обратно из мужчин только автозаправщик, дэпээсник да памятник Пушкину попадаются. В офисе никаких половых контактов быть не может, мои сотрудники и рабочие-то не тянут. Дома?... Соседи все давным-давно глубоко женатые люди, тут тоже глухо.
Остается Бурак. Так Кира прозвала вибратор. Во-первых, это мой любимый турецкий актер, во-вторых, он черный.
В общем, с Бураком у нас пока конфетно-букетный период. Я иногда протираю его спиртовыми салфетками, он - приветливо смотрит каждый раз, как я открываю техническую дверцу в своей уборной.
С тремя детьми лучше места в доме не найти.
- Рика, у тебя все хорошо? - спрашивает предатель Андрей.
- Нормально у меня. - Благодарно киваю официанту, подливающему вино в мой быстро опустевший бокал, и делаю несколько жадных глотков.
Мм…
После трудного рабочего дня - то что надо. Прохладное, сладкое, в меру терпкое. Становится жарко.
- Ты почти не ешь. Давай заменим блюдо, если не нравится.
- Нет, спасибо. Гребешки не виноваты, у меня аппетит испортился, - смотрю в упор на бывшего мужа.
Переложив салфетку с брюк молочного цвета на стол, поднимаюсь и снимаю пиджак. Поправляю лямки бежевого шелкового топа. Парочка из центра зала тем временем перемещается на пустой танцпол - оркестр заиграл медленную композицию.
Всё же платье… Его длина мой внутренний строгий фейсконтроль тоже не проходит. Слишком уж короткое. Или я сильно заморачиваюсь?
- Попов, потанцуй со мной, - требовательно прошу.
Андрей и Побединский переглядываются.
- Так может… Коля потанцует?
- Коля не танцор. Коля - музыкант. - Взглядом останавливаю подпрыгивающего Побединского.
Он зло усмехается.
- Ну пойдем, конечно, подруга. Вспомним молодость.
