- Ага. А плашку «Восемнадцать плюс» идиоты придумали?
- О чем это вы?
- Моей дочери семнадцать, и взрослый у нее только размер груди, остальное на уровне средней школы, и то, если нет задач со звездочками.
- Леон - хороший мальчик, - заступаюсь. - Он занимается бальными танцами и хоровым пением.
- Точно мальчик?
Злюсь немного, но продолжаю:
- Следующая - Эльза-Виктория. Ей двенадцать. Тут сложнее… она натура увлекающаяся. Думаю, вы это поймете, когда сами увидите.
- Если увижу, - поправляет. - Я ещё не согласился.
Обязательно все портить?...
- И моя малышка, - улыбаюсь, - четырехлетняя Маша.
- Просто Маша? У вас на ней вайфай закончился?... Или у регистратора ручка сломалась?
- А… нет, - качаю головой, думая о дочери и о словах ее отца. - Мария-Франческа. Она не любит свое второе имя, поэтому я привыкла называть ее по-простому.
- Хоть один нормальный человек… Что это за мода такая вообще? Эти имена…
- Обычные итальянские имена, Владислав.
- Вы итальянка?
- Наполовину. Мой отец - Теодор Массимо Росси - бывший посол Италии в России, уже на пенсии и проживает на родине вместе с мамой.
- А ваш муж?...
- Бывший муж, - прячу правую руку под столом. - Николай Иванович Побединский. Известный пианист-виртуоз.
- Не слышал. Такой херней не интересуюсь.
Задерживаю дыхание.
- Это неважно, - соглашаюсь. - Надеюсь, вы с ним не встретитесь…
- Он что, не общается с детьми?
- Последние полгода - нет.
Владислав скептически хмурится. И выпивает ещё дымящийся кофе залпом, даже не поморщившись.
- Не запомнил вашего имени…
- Федерика Теодоровна.
Кивает, но не повторяет.
- Я буду честен. Вряд ли мы сработаемся. Деньги - это, конечно, неплохо, но я и не бедствую. Ищу работу с четким графиком.
- У вас будет и четкий график, и выходные дни.
Он тяжело вздыхает.
- Вряд ли, - выносит окончательный вердикт.
- Но почему? - теряюсь.
- Нам будет сложно.
- Вам кажется.
- Чтоб вы понимали, мою дочь зовут Прасковья, а из итальянского я знаю только пиццу и Никки Капоне. Причем в обоих случаях предпочел бы импортозамещёние.
- Кто такая…. Никки Капоне? - не понимаю.
- Допустим.… актриса. Не самого высокого жанра, - подмигивает.
Я силюсь, чтобы не выставить его за дверь, и, кажется, снова краснею. Мое возмущение вот-вот пробьет потолок.
Он на собеседовании надумал порнофильмы вспоминать?...
- В общем, оставьте свой номер. В случае положительного решения я вам перезвоню, - говорит мне, поднимаясь.
- Нет уж! - вскакиваю со стула, одергивая пиджак и сдувая удлиненную челку с лица. - Эту фразу обычно говорит работодатель. Поэтому в случае положительного решения я вам перезвоню!
- Отлично, - тянет большущую руку через стол.
- Отлично, - проталкиваю в нее свою узкую ладонь и слабо сжимаю.
Утро начинается с зарядки. Врубив бодрый «Рамштайн», мучу двадцатичетырехкилограммовые гантели.
Дальше - больше.
Футболка, спортивное трико, олимпийка - и вперед на пробежку. Мышцы приятно ноют, старые ощущения волнуют, завершаю тренировку легкой растяжкой.
Пенсионер в отставке из меня выходит хреновый. Чуть что - сразу обратно на работу тянет. У нас с руководством все взаимно: они выделили мне группу бойцов-новобранцев, так сказать, отдали на поруки для передачи опыта, я всегда откликаюсь на просьбы и нет-нет да и помогаю «в полях».
Так и живем.
Вернувшись в квартиру, хватаю молчаливого Пушистого и целлофановые мешки для его не самых приятных утренних дел. Да они и вечером…. не очень приятные.
Снег почти растаял, и пустырь для выгула за домом усеян результатами человеческой безалаберности, потому что бардак всегда начинается с головы, а собака - она животное и сама за собой, увы, не уберет.
- Туда не пойдем, Пуш, - одергиваю металлический поводок. - Заразу домой притащим.
Пушистый все понимает. Выбирает кусты неподалеку и воспитанно скрывается за ними. Выходит, преданно глядя мне в глаза.
- Хочешь сказать, моя очередь?... - вздыхаю, закуривая.
Теперь сам за кустами скрываюсь. Там успешно провожу спецоперацию «Счастливый собаковод стискивает зубы», нахожу ближайшую урну и ещё немного разрешаю засранцу побегать.
Немецкая овчарка - чисто эстетическое удовольствие для хозяина. Красивая, статная, с переливающейся мягкой шерстью. Не понимаю эту моду на собак размером с мой кулак. А уж тявкают так, что уши вянут.
- Рядом, - командую, направляясь к подъезду.
- Владислав, - вежливо окликают сзади.
- Я за него.
Соседка с первого этажа догоняет.
- Мы всем подъездом решили обратиться к вам за помощью, - эмоционально заявляет.
- Весь внимание. Сидеть, Пуш.
- На четвертом этаже вздумали притон устроить.
- На четвертом?... Там вроде студенты, - припоминаю.
- Ходят, ходят, ведь толпами ходят!
- А конкретные нарушения есть?
- Нет, - разводит руками.
Негусто.
- Молодежь. - Дергаю поводок и открываю дверь ключом-таблеткой. - У самого дочь такая. Когда же им ходить, как не сейчас?
- Так выпивают, веселятся, - возмущенно округляет глаза соседка.
- Поговорю, - киваю, чувствуя легкий укол зависти к этим самым малолеткам.
Сам давно не пью. Если только с сослуживцами встретимся.
После душа, замотав полотенце на бедрах, иду завтракать.
