В книге собраны письма известного во всём православном мире греческого афонского монаха, подлинного святого нашего времени, авторитетнейшего духовного наставника и писателя Старца Паисия Святогорца (1924–1994), направленные сестрам монастыря Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова в Суроти. Эти мудрые наставления — бесценное сокровище духовного опыта, помогающее в спасении души. Особое внимание в письмах Старец Паисий уделяет монашествующим, однако великую пользу найдут для себя в этой книге и благочестивые миряне, поскольку, по словам Старца, Евангельский идеал и заповеди Христовы едины для всех. Эта книга, написанная необыкновенно ярким и образным языком выдержала десятки переизданий на многих языках и стала настоящим бестселлером современной христианской литературы.
© Афанасий Раковалис. Греция. 2003.
© Издательский Дом «Святая Гора». Москва. 2003.
© диакон Димитрий (Валюженич). Москва. 2003.
Этот труд совершен автором во славу
Господа Иисуса Христа —
Агнца, взявшего на
Себя грех мира,
Сокрушившего державу Диавола,
Избавителя рода человеческого,
Судии мертвых и живых,
Творца Ангелов,
Создателя всего,
Силе безграничной,
Премудрости непостижимой,
Слову Божию, Богу.
Девы Марии —
Одежде нагих дерзновения,
Госпоже Ангелов,
Пресвятой Богородице,
Богу после Бога,
Старца, отца Паисия, я знал более двенадцати лет. Он сделал меня сознательным православным христианином, введя в Церковь и — в жизнь. Он давал мне советы по всем вопросам.
Я имел счастье прожить на Святой Горе более семи лет. Пять лет в качестве преподавателя Афониады[1] и еще примерно два года, изучая иконопись. Хотел быть рядом со Старцем. Со времени нашего знакомства не отлучался от него.
Я часто говорил, что он любил меня больше, чем моя мама. Она очень меня любит и, надеюсь, простит за это сравнение, ибо любовь Старца превосходит обычные человеческие мерки. Его любовь была божественной, духовной.
Отец Паисий относился ко мне как отец — и более того. Я же чувствую себя «блудным сыном». Не дерзаю назвать его моим отцом или сказать, что был его духовным чадом. Почему? Я ни в чем не похожу на него! У меня нет той ревности, чтобы подражать его добродетели! Сказано, что, если хотите называть Меня Отцом, подражайте делам Моим. И что же? Я подражаю отцу Паисию? Нет! Значит, у меня нет права называть его своим отцом. Одно дело — добродетель Старца и другое — ничтожество моей души.
Много раз после наших бесед я записывал его советы, чтобы их не забыть. Большую часть записывал сразу, совершенно теми же словами, которые употреблял Старец, другие — через несколько часов, иные же — спустя день или два. Как правило, заботился и о том, чтобы указать точную дату, когда посещал его келью или беседовал с ним, по обыкновению, после окончания Всенощной.
Сегодня, после кончины Старца, я считаю своим долгом передать его советы моим братьям во Христе. Верю, что многие захотят претворить их в жизнь и тем самым получат куда большую пользу, чем я. Блаженны те, которые исполняют Слово, а не те, кто только слушают его или читают.
Блаженной памяти старец Паисий, в миру Арсений Эзнепидис, родился 25 июля 1924 года в Каппадокии, в селении Фараса. Малоазийская катастрофа привела к тому, что греческое население после примерно двух с половиной тысяч лет постоянного проживания в этом регионе вынуждено было переселиться в качестве беженцев на территорию современной Эллады, чтобы избежать гонений и резни со стороны турок. Семья Старца в конце концов обосновалась в Конице, что в Эпире[2], где и прошли его детские годы.
С малых лет в нем обнаружилось особое духовное призвание. «Я уходил утром в горы, взяв с собой немного воды, и забирался на какую‑нибудь скалу, чтобы молиться там, как древние столпники… К вечеру, изрядно проголодавшись, уже не был настроен столь решительно. «Пойду домой, что‑нибудь поем», — говорил себе и спускался со скалы.
«…Подростком я не водил компанию со сверстниками, они шли и убивали птиц, делали и другое, что мне не нравилось. И я общался с маленькими детьми. Они же как старшего почитали меня своим предводителем и радовались нашей дружбе. Я соблюдал посты — хотели поститься и они, так что у меня были проблемы с их мамами. «Не водитесь с ним, он вас доведет до чахотки», — говорили мамы детям», — так с улыбкой рассказывал мне однажды Старец о своем детстве.
Уже в раннюю пору открылось его избранничество, как и пророчествовал о нем Святой Арсений Каппадокийский, крестивший его. Он проводил детские годы в великом духовном трезвении, в молитвах и посте, горя ревностью к аскетической жизни.
«Можешь себе представить, в церковь я приходил рано- рано, еще до того, как ударят в колокол, и часто ожидал, пока придет священник и откроет храм. Такая была ревность. Однажды мой старший брат, чтобы «обуздать» меня немного, начал кричать, что нечего, мол, уделять столько внимания церкви. Желая мне досадить, он схватил церковную книгу — кажется, это был сборник духовных статей — и бросил ее на кровать. Я был огорчен поступком, в котором глаза ребенка увидели нечестие, и оказал тогда решительное сопротивление».
Так прошло детство отца Паисия. Естественно, что тот образ жизни, который он вел, должен был все более и более разжигать его святую ревность к монашескому житию.
