В салоне я провожу почти два часа, сначала меня красят, делая из меня чуть ли не топ-модель. И губы смотрятся полнее, и тон лица настолько ровный, что хоть на рекламу средств для идеальной кожи, а глаза, настолько выразительные благодаря стрелкам, что я не сразу узнаю себя. И вроде бы косметики не много, по крайней мере, я все еще я, но будто бы другая. Купить и себе такие чудо-средства, что ли? Чтобы всегда так выглядеть.
Пока разглядываю отражение в зеркале, мне начинают делать локоны. Волосы сильно отросли за беременность и после, я только ровняла кончики. А потому занимаются моими волосами довольно долго. Накрутив, меня просят пересесть в другое кресло под наклоном, и там все эти локоны расчесывают и много-много пшикают, кажется, что всем подряд.
Первое мгновение мне хочется задохнуться от едких запахов, второе расстроиться, потому что в голове уже рисуется образ, слипшихся лаковых прядей, но нет. Когда я поднимаюсь и вижу себя — я вижу настоящую принцессу. Помесь рапунцель и женщины-кошки. Потому что стрелки сделали мой взгляд более хищным, а локоны настолько увеличили объем, что… что я и правда, как рапунцель.
Благодарю мастера, делаю селфи и пару фотографий в зеркале, а затем скидываю подруге. Изабелла записывает мне голосовое, полное восторженных писков и визгов.
Она уже приехала и ждет меня в машине на парковке. Я даже немного жалею, что скинула ей фотографии и испортила сюрприз.
— Итак, — говорит она как только я сажусь в машину. — Вот, выбирай.
— Что это? — непонимающе смотрю на протянутый мне телефон, на котором светится мужская фотография.
— Не, что, а кто. Твоя пара на сегодняшний вечер. Ой, а может и не только на сегодняшний, — хихикает она, — листай. Там три кандидата.
— Белль, не надо, — кошусь на телефон подруги, как на ядовитую змеюку.
— Тая, ты носишь на руке картье от этого дядьки. Сейчас он зовет тебя на свой юбилей. Если ты явишься на празднование одна, то ты так подписываешься под его ухаживаниями.
— Что за глупости, — хмурюсь я, но телефон у подруги беру, и даже пролистываю фотографии. — Кто это?
— Первый мой коллега. Он давно на тебя заглядывается. Видел пару раз, когда ты приезжала, и с тех пор не перестает спрашивать. Второй – мой сосед, и надоел уже подкатывать ко мне, — смеется она, — а третий брат моей одноклассницы. И он очень-очень просит, чтобы его пристроили. Я-то мимо сразу, я знаю его с детства…
— Хватит, Белль, — обрываю я ее, — давай первого. Раз уж он сам хочет со мной познакомиться. Он красивый к тому же… может, что и выйдет.
— А почему я не слышу воодушевления в твоем голосе?
— Я просто устала сидеть в кресле два часа, — улыбаюсь я, — отвези меня домой, надо собираться дальше.
Изабелла подозрительно косится на меня, но все же заводит машину, забирает у меня телефон, и быстро что-то в нем печатает.
Практически сразу же мне приходит сообщение.
Какой-то Серхио.
— Какой он быстрый, — смеется Белль, а я захожу в диалог и отвечаю мужчине.
И да, я не испытываю воодушевления. Но не потому что устала сидеть на одном месте, а потому что я словно мысленно ставлю еще один крест на Дамире. Мне и правда пора начинать новые отношения. Хотя бы просто для того, чтобы отвлечься и развеяться.
Чем Серхио не вариант.
Мы с ним договариваемся о времени, и он сам заезжает за мной. С шикарным букетом белых роз. На мгновение в сердце бьет иголочкой радость, что не красные. Серхио улыбается, он галантен, вежлив, всю дорогу рассказывает, как давно и сильно он хотел познакомиться со мной.
В зал мы заходим под руку, Серхио берет два бокала шампанского у официанта, а я ищу взглядом именинника.
И нахожу.
А рядом с ним нахожу Дамира. Который заметил меня, судя по всему, намного раньше, чем я его. И сейчас он смотрит даже не на меня, а на Серхио. Я вряд ли могу разобрать эмоции на его лице, но взгляд замечаю. Холодный, проникновенный. Им будто бьет меня наотмашь, когда Дамир начинает смотреть не на Серхио, а на меня.
Я сглатываю и зачем-то убираю руку, которой до этого держала Серхио под руку. А потом, будто опомнившись, кладу ладонь обратно. И льну к мужчине ближе. Чтобы это сделать, приходится напоминать себе, что Дамир мне теперь никто.
Мужчина из прошлого, совершенно не имеющий на меня никаких прав. Но отчего-то щеки непривычно краснеют, а плечо с той стороны, с которой стоит Дамир, покалывает. Мне не нужно поворачивать голову, чтобы понять, что он бесцеремонно продолжает на меня смотреть.
— Наверное, это было навязчиво с моей стороны, — говорит Серхио, протягивая мне бокал шампанского.
— Что именно?
— Такое знакомство. Я фактически вынудил тебя меня пригласить.
Удивленно смотрю на него сквозь бокал шампанского, с которого отпиваю пузырящееся шампанское. Хорошее, между прочим. Я не часто пью, но узнаю его сразу. У меня дома стоит несколько бутылок, подаренных клиентами.
