— Тут можно действовать двумя путями. И я предлагаю не выбирать какой-то из них, а пустить в разработку оба.
Слышу смешок и оборачиваюсь, Виолетта Михайловна широко улыбается, а глаза ее сияют азартом.
— Мне нравится как ты изъясняешься, сынок, продолжай.
— Во-первых, надо лишить опекунства Ларису. А после уже Таисия возьмет опеку над вами. Ну и конечно же нужно пройти медицинскую комиссию, и если заключения специалистов были поддельными, а я уверен, что все именно так и было, то подавать в суд на восстановлении дееспособности. И тогда никакие опекуны уже не понадобятся. Второй вариант, конечно более релевантный, но вдруг там что-то пойдет не так… — Дамир ненадолго замолкает и очень очень мягко говорит, — со стороны медиков, то у нас в запасе будет первый вариант, поэтому я и предлагаю запустить процессы одновременно.
— Прекрасно, — улыбается соседка, а потом хмурится, — но как же я с вами расплачусь? Раз у меня больше нет квартиры. Да и… ох, — она подносит ладони к лицу и прикрывает ими рот, а в глазах ее стоят слезы. — Куда же я тогда пойду, если моей квартиры больше нет. Мне же некуда. Да и не хочу я в другое место. Только там память о моем муже. Мы всю жизнь прожили там и …. ой, спасибо тебе, Таисия, за сострадание, за старание, за участие, но… не пойду я никуда, — вздергивает она ладонью. Я уже здесь обжилась и привыкла. А влачить жалкое существование…
— Ко мне! — перебиваю соседку, а затем вырываю руки из рук Дамира и иду к ней, крепко обнимаю, потому что смотреть на ее слезы нет никаких сил. — Если я стану вашим опекуном, то и жилье я вам буду обеспечивать, не переживайте. Пока поживете с нами в доме Дамира, я думаю он не будет против, поможете заодно мне с сыном. Мы как раз не можем найти няню, а потом если вам не понравится, поедете в квартиру где я жила с мамой. Она умерла, и квартира стоит пустая, так что…
— У тебя есть сынок? — глаза соседки вновь загораются надеждой и… словно желанием жить, слезы пересыхают, тогда как у меня на глазах напротив наворачиваются на всю.
— Да, у меня есть сын Даниэль, а Дамир его отец, — смущенно говорю я и начинаю долго долго рассказывать про сына. То и дело смахивая слезы с глаз.
Дамир меня не перебивает, не торопит и не мешает, он тоже слушает, так же внимательно как и Виолета Михайловна, а может даже еще и с большим любопытством и удовольствием.
Я не замечаю как проходит несколько часов, нас прерывает сотрудник пансионата, который объявляет, что пора собираться на обед.
— А как же? — ахаю я и смотрю на Дамира. — Какой обед, мы же… Дамир, мы же заберем…
— Тая, не сегодня.
— Что значит не сегодня, ты же сам понимаешь, как долго тянутся все эти процессы…
— Завтра, Тая, не переживай. Завтра мои люди приедут заберут Виолетту Михайловну, отвезут в клинику, там она пройдет врачей, и только после этого, директор пансионата даст добро, забрать ее. И то это по договоренности под ее ответственность. Если Виолетта Михайловна согласна.
— Конечно-конечно, — старушка улыбается, прощается с нами и бодренько выходит из комнаты, я же оборачиваюсь к Дамиру с желанием его обнять, но стопорюсь, зацепившись о его взгляд. Вслед соседки он смотрел настороженно и уже не так тепло.
— Что?
— Если врачи подтвердят ее болезнь, то она не будет жить в моем доме, рядом с моим сыном. Но жилье мы ей найдем, конечно же. — Пока я пытаюсь собраться с мыслями, чтобы ответить хоть что-то, Дамир добивает меня окончательно. — Все, давай быстрее, нам надо выбрать няню. Завтра прием. У нас край, Таисия.
— Поверить не могу…
— Это разве она?
— Та, кого обвиняли в плагиате. Так-то…
Это и много всего другого я слышу, едва мы переступаем порог ресторана, в котором проходит празднование дня рождения сына хороших знакомых Дамира. Я не хотела сюда приходить, а уж как увидела, как смотрят присутствующие, не стесняясь собственных реакций, так и совсем захотелось развернуться и уйти.
На душе неприятно от того, что люди даже не попытались разобраться. Я видела те статьи, там почти ничего из правда. Но заголовки красивые: “Известная дизайнер из Испании украла идею у нашего соотечественника”, “Бывшая любовница отомстила, украв дизайн, а теперь предстанет перед судом”. И прочее, прочее…
У меня от одних заголовков начинали трястись руки, а уж теперь, когда я понимаю, что в комментариях отметились не какие-то неудачники, а вполне себе реальные, успешные люди, становится не по себе. Неужели у них отсутствует критическое мышление? Как человек, обладая такой властью и деньгами, не может перепроверять все данные, прежде чем рубить.
Впрочем, то, что они говорят — лишь вершина айсберга, по-настоящему становится не по себе, приезжает ювелирша с дочерью. Я практически сразу понимаю, что девушка рядом с ней никто иначе, как дочка, потому что стоит прибавить ей несколько десятков лет, как я вижу в чертах лица ее мать. А еще немного погодя в зале появляется Рома и вот тут вот да… мне хочется провалиться сквозь землю. Потому что смотрят на нас, то на Дамира, то на Рому. Будто мы бывшие любовники, честное слово, а не деловые партнеры.
