— Можно придумать другой, но с сохранением смысла, — зачем-то предлагаю я, будто действительно собираюсь оставить свой рисунок за Дамиром.
Градусник издает звуковой сигнал, и я вынимаю его. Тридцать восемь и два. В целом ничего хорошего, но и не так критично, как я успела испугаться.
— Марсель не хочет другой логотип, так что единственная возможность для нас не потерять кучу бабок, это договориться с этим Булатовым и нарисовать ему новый рисунок. Лучше предыдущего. Ты понимаешь, о чем я?
Понимаю, но упрямо не хочу ничего слышать. Сбегаю на кухню, чтобы дать сыну жаропонижающее, затем отношу его к Лауре. Возвращаюсь на кухню, чтобы приготовить Адриану кофе, намеренно медля. А когда захожу на лоджию, с недовольством смотрю на своего начальника и плотно закрываю дверь в квартиру, потому что он закурил сигарету.
— И что ты будешь делать? — аккуратно спрашиваю, присаживаясь в плетеное кресло.
Честно говоря, мне немного страшно даже спрашивать. Я знаю, что Адриан относится ко мне по-особенному, но даже мне не хотелось бы столкнуться с ним недовольным, а то, что он курит, ни о чем хорошем не говорит, потому что обычно… обычно он делает это, когда дела совсем плохи.
Например, компания потеряла много денег, он собирается уволить половину штата — было такое на моей памяти, или же нашему офису приходится переехать на другое место, потому что хозяину помещения вдруг захотелось открыть галерею и выставить в ней свои рисунки.
Так что сизый дым успокаивает сейчас только Адриана, но никак не меня.
— Откуда этот Дамир вообще взялся? И почему он видел твои рисунки, Таисия? Вы… были близки? — неожиданно спрашивает он, разворачиваясь и впиваясь в меня взглядом.
— Я работала с компанией, которая занималась ребрендингом его ресторана. Но мой рисунок не приняли, а так как я не передавала на него никаких прав, то даже не подумала, что логотип могут сделать без моего ведома.
— Значит так… — Адриан докуривает сигарету и, потушив окурок, бросает его на блюдце рядом с чашкой кофе. — Ты связываешься с этим Дамиром и уговариваешь его сменить логотип его ресторана.
— Я?!
Адриан смотрит на меня исподлобья. Вижу, как хмурится и недовольно сжимает челюсти.
— Ты, Таисия. Если он не согласится, мы потеряем кучу бабок, а я тебе напомню, что их у нас нет, так как совсем недавно половина нашего штата сменилась и каждому, кто пришел к нам, я заплатил кругленький аванс. Так что… договаривайся. И работай с ним. Твои проекты я перенаправлю или попрошу отложить.
Адриан залпом выпивает кофе и выставляет руку, когда я собираюсь начать спорить.
— Я все все сказал, Тая. Если мы получим судебный иск и ввяжемся в это дело — я тебя уволю. На этот раз можешь не сомневаться, что я так и сделаю, раз репутация компании и так будет похерена.
Адриан уходит, хлопнув дверью. Раздраженный до чертиков и злой. А я… я остаюсь стоять на лоджии. И не могу перестать думать о том, что вместо гордо задранной головы мне предлагают продемонстрировать Дамиду низкий поклон.
И выбора совсем нет…
После того, как Андрей покидает мою квартиру, я иду к сыну. Лаура его уже укачала, и сидит в кресле рядом с кроваткой, читает какой-то любовный романчик. Я же тихонечко подхожу к кроватке, невесомо касаюсь кончиками пальцев его лобика, температура если и есть, то уже не такая высокая. Это чувствуется.
Смотрю на Даню и пытаюсь разглядеть в нём свои черты. Как всегда безуспешно. Сын копия своего отца. Словно я поработала ксероксом и не принимала никакого участия в воспроизведении на свет этого прекрасного малыша. Но если раньше я черты Дамира лишь угадывала, то сегодня, увидев мужчина снова, да еще и так близко, я с уверенностью могу сказать, что у Дани разве что цвет глаз мой. Тоже карий, но более светлый оттенок. У Дамира они почти черные. Но еще не вечер, как говорится, и глазки тоже могут стать еще темнее.
Бесшумно выдыхаю и ухожу из детской. Если Даня спит так сладко и крепко, значит таблетки начали действовать, и его больше ничего не беспокоит.
Тогда как меня беспокоит. И очень.
Где я по мнению Андриана должна сейчас искать Дамира? А потом еще и уговаривать на логотип. Бред какой-то.
У меня даже номера его не осталось. Я и свой то номер сменила. Возвращаюсь на лоджию — здесь мне думается легче. Несмотря на дневную жару, которая не так ощутима в помещениях с кондиционером, мне здесь нравится.
Набираю сестру.
— Таечка говори быстрее, у нас через пять минут репетиция начинается.
Сестренка настолько хорошо освоилась в португальской школе, что начала ходить и на внеклассные кружки. Драмкружок и хор. Я ее начинания и интерес к этому только поддерживаю.
— Ксю, у тебя случайно не сохранился номер Дамира? Помнишь …
— Тая, я прекрасно помню кто такой Дамир. Больше тебе скажу, я знаю кто он такой для Дани.
Мы никогда об этом с ней не говорили. Я думала, что ее не интересовало, а оказывается она все понимала. И просто проявляла деликатность. В таком столь юном возрасте столько такта… удивительно.
— Да, он же вбивал свой номер в твой телефон. Мы брали другой потом, но он мог сохраниться в облачном хранилище и…
