Резко поворачиваю голову и натыкаюсь взглядом Леона. Он стоит у моей машины, через тонированное окно он не может меня увидеть, поэтому пользуюсь этим и несколько лишних секунд разглядываю его лицо.
Беру с соседнего сиденья солнцезащитные очки и сумочку и открываю дверцу.
- Спасибо, что не отказала в просьбе, - без приветствий говорит Вересов, помогая мне выбраться из автомобиля. – Мне стыдно признаться, но в таких местах мне не по себе. Слишком много в прошлом вокруг меня было смертей, поэтому когда прихожу сюда воспоминания накатывают с новой силой.
Леон избегает прямого взгляда на меня, мнется, прячет руки в карманах, осматриваясь вокруг. Он в черном строгом костюме, несмотря на жаркую погоду все пуговицы на пиджаке застегнуты. Цвет его лица бледноват, ему явно не по-себе в этом месте. Мне, впрочем, тоже.
- Я хотела сказать тебе кое-что, - говорю едва слышно, ощущаю как гулко в груди бьется сердце. Слишком волнительно. И место не самое подходящее. Черт, чем я думала, когда решалась на это?
- Да, конечно, только…
- Леон, добрый день! Давно не виделись, жаль, что по такому поводу встретились, - рядом с нами словно из ниоткуда появляется молодая девушка.
Она широко улыбается мужчине, совсем позабыв по какому поводу мы все здесь собрались.
Леон отрывается от меня. Поворачивает голову на голос и на его лице медленно появляется улыбка.
- Снежана, рад тебя видеть. Не знал, что ты вернулась в страну, - голос Леона становится немного веселее. Кажется, он нисколько не врет, он действительно рад видеть эту девушку и меня это злит. Хотя не должно, потому что вчера я окончательно решила покончить с Леоном.
- Да, мне предложили вести новый проект, не смогла отказать. Как насчет пересечься где-то на следующей неделе? Мы давно не виделись.
Я внимательно разглядываю ее. Брюнетка, где-то моего возраста, с длинными кудрявыми волосами. Конечно же красивая. Рядом с Вересовым других женщин не бывает.
Я ожидаю что Леон вежливо откажется от ее предложения. Хотя бы при мне. Но он этого не делает.
- Конечно. Я не против. Мой номер все еще тот же.
Я с открытым ртом и с полным возмущением наблюдаю за тем, как эти двое мило воркуют, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Словно меня здесь нет. Или я вообще не с Вересовым. Мне хочется развернуться и уехать отсюда. Снова чувствую обиду.
Но зазвонивший телефон Снежаны спасает меня от позорного бегства.
- Прости, мне нужно идти, я здесь не одна. Надеюсь на встречу, - улыбается она своими алыми губами, пожирая взглядом Леона.
Она разворачивается и уходит, Вересов же несколько долгих минут смотрит ей вслед. Выражение его лица невозможно прочитать. То ли тоска, то ли просто задумался. Но этих двоих абсолютно точно что-то связывает, и это что-то всколыхнуло его воспоминания прямо сейчас.
Я прокашливаюсь, напоминая о себе. Вересов, словно очнувшись от транса, медленно поворачивает ко мне голову. Моргает несколько раз. У меня ощущение, что он действительно забыл о моем присутствии.
- Пойдем, - говорит, делая глубокий вдох и рассматривая людей вокруг.
Пока я пытаюсь собраться с мыслями и понять что делать дальше, ведь момент признания упущен, Вересов уже направляется к месту, где проходит прощальная церемония. У него в руках колючие красные розы от которых он, кажется, не против побыстрее избавиться.
Я плетусь за ним, понимая что мне придется таки присутствовать на похоронах. Плохая идея приехать сюда, мне стоило просто назначить ему встречу в ресторанчике. Но тогда велика вероятность, что он бы сослался на занятость и не приехал бы.
Земля под ногами мокрая после дождя, который лил всю ночь. На улице сыро, прохладно и мерзко. Солце скрылось за тучами.
- Мрачное место, - словно прочитав мои мысли, произносит Леон.
- Не то слово, - недовольно бурчу под нос, пялясь на свою грязную обувь и стараясь меньше смотреть по сторонам.
- У меня плохие воспоминания, связанные с такими местами, - внезапно тихо произносит мужчина.
- У тебя кто-то умер в прошлом? - интересуюсь я, вдруг понимая что ничего не знаю о его семье.
Леон кивает, молча идя по дорожке к скоплению людей в черном. Служба уже началась.
Присутствие Леона здесь всего лишь дань уважения.
Он выражает сочувствие родным умершего, потом мы останавливаемся подальше от людей в траурных одеждах. Оба думаем о своем, игнорируя происходящего. Вересов постоянно смотрит на часы на своем запястье, я замечаю, что он становится бледнее. Расстегивает верхнюю пуговицу рубашки, словно ему внезапно стало тяжело дышать.
Не могу ничего с собой поделать, хоть и злюсь на него, но беру его за руку, выражая поддержку. Я боюсь, что он меня оттолкнет. Мужчины, особенно такие как Вересов, не терпят проявление слабости. Но Леон не отталкивает меня, наоборот, переплетает наши пальцы, с силой сжимая мою руку.
- Давай пойдем отсюда, не вижу смысла оставаться здесь дальше, - предлагает он.
