Мать Ораса страшно возгордилась тмъ, что сынъ ея замнилъ Британскій Музей, и мальчикъ чувствовалъ, что ему въ этотъ день все будетъ дозволено. Оксвичъ поклонился и собирался выходить для исполненія своихъ дальнйшихъ обязанностей, какъ вдругъ открылась дверь и вошла женщина подъ вуалью. Когда она открыла лицо, то даже Оксвичъ поблднлъ отъ волненіи.
— Это вы! — воскликнулъ Топи.
Мэри Поликсфенъ кивнула головой и опустилась на кресло. М-ссъ Эппльбай подошла къ ней, испугавшись, что ей длается дурно, но Мэри поблагодарила, говоря, что ей уже лучше. Тоши счелъ долгомъ познакомить сестру съ миссъ Джиральдой; м-ссъ Эппльбай, польщенная тмъ, что видитъ передъ собой знаменитую актрису, и тмъ, что братъ посвящаетъ ее въ романическую исторію, удвоила свою любезность въ интересной миссъ Джиральд.
Посл разсказа Мэри о всемъ происшедшемъ за послдніе дни, Тони и его сестра были уврены, какъ и молодая двушка, что Филиппъ — въ опасности. Романтическое воображеніе Тони было страшно возбуждено событіями, неожиданностью появленія Джаральды, исторіей ея пребываніи въ Угловомъ Дом подъ видомъ юноши, геройскимъ поведеніемъ ее и Филиппа. Онъ теперь готовъ былъ самъ совершать геройскіе подвиги, и благодаря его сестр, мысль о подвиг приняла сразу опредленныя формы.
— Почему теб не снарядить яхту и не похать спасать Филиппа? — предложила м-ссъ Эппльбай, и черезъ нсколько минутъ этотъ планъ уже сталъ серьезно изучаться со всхъ сторонъ. Позвали Овсквича, приказали ему принести послдніе нумера изданій яхтъ-клуба, и среди объявленій вскор нашли нчто подходящее.
Тони былъ возбужденъ до-нельзя и все съ нершительностью посматривалъ на миссъ Поликсфенъ. М-ссъ Эппльбай, съ чисто женской проницательностью, поняла его мысли и тайныя желанія и стала дйствовать какъ настоящій Маккіавелли въ юбк.
— Теб не придется хать одному, — сказала она. — Я и Орасъ можемъ тебя сопровождать. Такое путешествіе принесетъ большую пользу мальчику и въ смысл укрпленія здоровья, и въ воспитательномъ отношеніи… И я уврена, — прибавила она, — что миссъ Поликсфенъ, если ты будешь достаточно настаивать, согласится похать съ нами въ качеств вашей гостьи. Я вдь полагаю, дорогая миссъ Поликсфенъ, что васъ тревожитъ судьба молодого человка, который подвергался изъ-за васъ такимъ опасностямъ. Кром того, — продолжала м-ссъ Эппльбай, обращаясь къ брату, — миссъ Поликсфенъ прямо не слдуетъ оставаться теперь въ Англіи. Когда узнаютъ, гд она, ее замучаютъ сыщики и репортеры.
Тони былъ сначала смущенъ, но доводы сестры придали ему храбрость, и онъ ршился спросить миссъ Поликсфенъ, согласна ли она дйствительно предпринять путешествіе на его яхт. Мари твердо отвтила, что согласна, и съ этой минуты Тони показалось, что другъ его, дйствительно, въ большой опасности, и что нужно скоре хать выручать его.
— Надюсь, что не случится ничего ужаснаго, — проговорила Мэри съ затаеннымъ дыханіемъ. — Я все-таки думаю, что, можетъ быть, исторія о скрытомъ сокровищ, которую разсказывалъ Коко, не такая ужъ выдуманная. А когда рчь идетъ о деньгахъ и въ это дло замшанъ мой дядя… — Она не докончила.
— Да вдь я тоже подумывалъ о клад! — воскликнулъ Тони. — Но все-таки не вижу, какая тутъ можетъ быть опасность. Мы найдемъ Филиппа. Не дурно бы, однако, раздобыть мастера Коко и поговорить съ нимъ.
Мари тоже хотлось видть единственнаго друга ея отца, и Тони, воодушевленный жаждой подвига, быстро потребовалъ шляпу и пальто, чтобы пойти предпринять разные нужные шаги. Мэри, съ ея трагической красотой и странной судьбой, казалась ему теперь недосягаемымъ высшимъ существомъ, для котораго онъ готовъ былъ совершать подвиги самоотверженія.
Когда Филиппъ Мастерсъ простился съ Мари Поликсфенъ на Кингсуэ, то лишь съ огромными трудностями добрался до отдаленнаго Поплара. Ни одинъ кэбъ не брался довезти его туда, а его возили изъ квартала въ кварталъ по дорог, совершенно невдомой ему, въ Попларъ. Ему пришлось потомъ еще хать въ трамва. Наконецъ, онъ очутился по близости отъ вестъ-индскихъ доковъ на Ботонъ-Стрит, и черезъ минуту стоялъ передъ домомъ № 7-й, съ виду очень невзрачнымъ, мрачнымъ и плохо освщеннымъ. Виденъ былъ свтъ за входной дверью, какъ въ Угловомъ Дом, и свистлъ такой же зловщій втеръ. Филиппу сдлалось жутко, но онъ преодоллъ себя и смло постучалъ въ дверь.
Ему открылъ небольшого роста, коренастый человкъ, и на вопросъ, дома ли м-ссъ Оппотери, и не можетъ ли онъ повидать ее, отвтилъ, что ея нтъ и не будетъ, — по крайней мр, онъ такъ надется…
Онъ, видимо, былъ взбшенъ противъ м-ссъ Оппотери и не желалъ имть дло съ ея знакомыми. Тогда Филиппъ заявилъ, что онъ вовсе не знакомый м-ссъ Оппотери, и вовсе не желаетъ ее видть, а предпочелъ бы поговорить съ хозяиномъ дома, гд она жила… Съ этими словами онъ вручилъ угрюмому хозяину полкроны и этимъ смягчилъ его. Пуская Филиппа въ домъ, онъ говорилъ о томъ, какая м-ссъ Оппотери была непріятная жилица, какъ она перевернула домъ вверхъ дномъ и даже не заплатила всего по счету.
