Они набросили на русского наручники с розовым искусственным мехом поверх стали — ну не было у них других наручников, кроме тех, какие купили в секс-шопе, — и вытащили его на улицу. Старый носатый фургончик «LDV» затормозил как раз напротив, когда ударили выстрелы. Без предупреждения, без крика «Полиция!» — без всего. Неизвестный мотоциклист ловко уронил мотоцикл, укрывшись за ним, и открыл беглый огонь из мощного, с емким магазином автоматического пистолета. Двое джамаатовских попадали как сбитые кегли, еще двоим удалось укрыться за фургончиком, но ситуация был конкретно хреновая. Мотоциклист не учел только одного — задняя дверь фургона. Подсознательно он не видел опасности, это была для него стенка, такая же, как и бетонная. Это было ошибкой: дверца вдруг открылась, и кто-то невидимый в темноте фургона выпустил по упавшему мотоциклу весь магазин пехотной штурмовой винтовки «ЗИГ-Манурин». На последних пулях рванул бензобак мотоцикла, вспышка осветила улицу. Кое-как запихав в фургон своих двоих — убитого и тяжело раненного, — джамаатовские под вой сирен смылись. Перехватить информатора — что они и хотели сделать — им не удалось…
— Господин вице-адмирал…
Отвлекся.
— Слушаю.
Я одним глотком допил кофе по-турецки с влитой в него толикой коньяка. У нас были проблемы — разведывательный беспилотник, совершая обычный, плановый полет, упал в море. Его искали… это был новейший беспилотник типа «Серая мышь», с радионезаметным планером из композитных материалов и новейшим двигателем. Наши умники ученые поставили на беспилотник тот же турбореактивный двигатель, который стоял на новейших барражирующих боеприпасах, — и потерять его мы никак не имели права.
Вопрос не в разведывательной информации, там ее нет. Вернее, есть, но не та, из-за которой стоит «рвать подметки». А вот если в руки противника попадет сам беспилотник, пусть даже и разбитый, утечет новейшая технология, которая, по оценкам наших специалистов, не появится больше нигде в течение следующего десятилетия.
Вообще, по правилам экспериментальную технику отпускать в одиночный полет нельзя. Рядом с ней должен был быть самолет или еще один беспилотник, для наблюдения. Однако команда разработчиков настояла-таки на одиночном полете, да еще с отработкой прорыва ПВО — в данном случае прорыва ПВО авианосного ордера, очень мощного. Крутые парни из Ижевска, так их… Видимо, система РЭБ авианосца все-таки сумела повредить экранированную электронику БПЛА. Контакт был с ним потерян — и хорошо, если он просто приводнился, выпустил аварийный парашют и приводнился. А если полетел черт знает куда? Если он разбился не над водой, а над землей и обломки найдут?
Вообще-то я не командовал УАГ, [33]не командовал авианосцем и вообще не имел никакой судовой роли на этом корабле. У меня была своя миссия, командование корабля не было в нее посвящено — у меня и у небольшого штаба, которому отвели место на самолетной палубе, поставив десяток стандартных контейнеров. Но сейчас был аврал, и оказать помощь команде приютившего нас корабля мы были просто обязаны. Чем и занимались в последние часы…
Миссия моя вообще-то секретна, но вам я скажу, в чем она заключается. Обнаружить и уничтожить генерала Абубакара Тимура. Пока я не сделаю этого — в отставку не уйду. Я стоял в шаге от этого человека много лет назад, я смотрел ему в глаза — и рано или поздно придет время, когда я буду стоять в шаге от его трупа.
— Господин вице-адмирал, сообщение, по красному коду. Изволите прочесть?
— Давайте…
Я взял конверт, глянул на часы, расписался в журнале и проставил время. Еще не открыв конверт, я предположил, что там очередное merde — неприятности поодиночке не ходят. Я не ошибся в своих предположениях.
