— Ас-Суэйра. Этот город… что-то вроде нейтральной зоны. На побережье Атлантического океана, господин вице-адмирал.
— Что значит — нейтральная зона?
— Наркотики, Ваше Высокопревосходительство. Отсюда начинается их путь в Европу.
— Понятно, благодарю…
— Что они делают в этом городе?
— Они приехали с товаром, амир! Попросили у меня разрешения распродать его. Я взял четверть, как и положено.
— Тогда зачем, черт возьми, им нужен был русский?
— Я не знаю, амир! Клянусь Аллахом, не знаю!
В любом случае по меркам криминального мира это было беспределом, и Фатех был вполне в своем праве, если бы с них спросил.
— Ты знаешь, где они сейчас?
— Да, эфенди! Есть место в горах!
— Вахадж! — заорал амир. — Вахадж! Иди сюда!
В кабинет протиснулся молодой здоровяк, чем-то неуловимо похожий на короля Касбы.
— Собирай всех! С оружием! Мы едем! Прямо сейчас!
— Да, отец…
— Ты поедешь с нами… — распорядился Фатех.
— Кажется, началось движение… — сказал оператор на «Александре Втором», отслеживая обстановку.
— Что у нас с группами в Танжере?
— Двенадцать человек на «Авроре».
— Пусть выдвигаются в западную часть города. Две группы по шесть человек. Машины арендовали?
— Так точно.
— Отлично. Пусть занимают позиции… скажем, на Сан-Франциско и здесь, на Рю д’Атлас. Тихо и быстро.
Меньше чем через час пять одинаковых черных внедорожников «Датсун» выехали из района Шарф, набирая скорость, рванулись к Арабской площади. Среди тех, кто сидел в машинах, были только родственники и даже сыновья Фатеха. А всего у Фатеха было двадцать детей: девять сыновей и одиннадцать дочерей. Двое из сыновей следовали в конвое.
Сам Фатех следовал в третьей машине, он был единственный, у кого с собой не было автомата. План был простой — найти этих сукиных детей и показать им, где раки зимуют. Вопрос даже не в русском. А в отсутствии уважения…
Фатех относился к числу тех мусульман, которые соблюдали и требовали соблюдать лишь те нормы Корана, соблюдать которые было приятно или выгодно, а во всем остальном на Коран, на шариат они плевали. Фатеху был нужен шариат лишь как средство запугивания всех остальных. Мусульмане, как и сицилийцы, держались вместе и поддерживали кровную месть, но в них было и кое-что иное, и это иное напрямую вытекало из Корана. Особая спайка, поддержка друг друга и презрение ко всем остальным — ведь они были правоверными, а все остальные были неверными. Уверенность в том, что жизнь неверного, его имущество, его женщины разрешены… В отличие от лицемерных католиков они творили преступления, полностью уверенные в своей правоте. Они грабили чужих, неверных, которых даже за людей не считали. Особый, присущий мусульманам фанатизм — многие считали, что, участвуя в преступной группировке и ведя преступный образ жизни, они становятся не уголовниками, а воинами Аллаха, которые борются против неверных. А венец жизни правоверного — шахада, то есть смерть в бою с неверными. Именно этот сплав качеств позволил их группировке, не такой уж и многочисленной, завоевать и удерживать самый лакомый кусок города Танжера — порт и припортовую территорию. Но сейчас Фатех понимал, что мафия попытается разобраться с ним не его руками. Они просто натравят на него русских. А это игра совсем другого уровня, ему в ней не выиграть…
Проскочили Арабскую площадь. Дальше дорога шла в Атласные горы, непредсказуемые и опасные, в которых суровые горцы выращивали на продажу марихуану. Дорога, которая вела к ним, так и называлась — Рю де д’Атлас…
Выехали за город. Темнело.
— Куда?
— Прямо…
Машины неслись по отличной бетонке к блокпосту, отделяющему территорию Вольного города от территории Африканской Испании…
На таможенном посту на них даже и не взглянули. В принципе, правильно — вряд ли Мухаммед Фатех будет марать руки, лично занимаясь контрабандными операциями, а оружие, даже автоматическое, вряд ли было контрабандой, его было вдоволь и с той, и с другой стороны. Дорога шла в горы, качество ее было хуже, потому что выделяемые в Мадриде на дорожное строительство деньги благополучно уходили налево. Солнце садилось в горы, окрашивая их в богатый оттенками — от почти розового до охряного — желто-красный цвет…
Внезапно Мухаммеду Фатеху пришла в голову мысль, что он напрасно поехал в ночь, в эту глушь, даже с двадцатью вооруженными и преданными людьми. Горная дорога, дикие поселения Атласных гор — горцы здесь полные, конкретные отморозки, как, наверное, и любые другие горцы в мире. Но с другой стороны, он хозяин порта, и если горцы с ним поссорятся — то могут своей коноплей дома отапливать…
Шайтан их забери, как не вовремя…
Шайтан их забери…
Они свернули с главной дороги. Прошли мимо заправочной станции, достаточно большой, чтобы вместить те восемнадцатиколесные трансафриканские фуры, которые здесь начинают свой путь к Мысу Доброй Надежды. Заправка с двенадцатиметровой высоты навесом была ярко освещена, но на ней никого не было…
