Гера, по собственному выражению, которое он любил повторять, «вознесся окончательно». Его отдел занимал три большие комнаты в той самой гранитной башне, а сам Гера восседал за огромным столом в отдельном кабинете с видом на Садовое кольцо. Ему нравилось это движение машин, постоянно изменяющаяся за окном картина. Во время долгих телефонных разговоров он очень любил смотреть в окно и ощущать эту всеобщую деловую суету. Суть работы Германа заключалась в следующем: его отдел готовил разработки всех перспективных направлений, в которых «Юксону» было бы интересно участвовать или на правах партнера, или стать единоличным собственником. Речь шла в основном о скупке более мелких нефтяных компаний, в огромном количестве расплодившихся по всей России. Некоторые из них в одиночку владели интересными активами, которые сами по себе особенной ценности не представляли, являясь лишь отдельными звеньями в процессе добычи нефти и ее переработки, но для «Юксона», владеющего несколькими нефтеперегонными заводами, такие приобретения были стратегически интересными. Как правило, каждая маленькая нефтяная компания так или иначе имела отношение к какому-нибудь крупному чиновнику из администрации того региона, где была зарегистрирована. Гера выезжал на переговоры сам, и чаще всего после его визита необходимость в следующих встречах и обсуждениях отпадала сама собой. Он просто привозил с собой нужное количество денег, и, когда чиновник начинал проявлять скуку от обыкновенно формального характера разговора или, наоборот, выражал свое полное несогласие агрессивным способом или жестом покручивания у виска указательным пальцем, Гера молча клал перед ним толстый кейс, способный вместить несколько миллионов евро или долларов. Он щелкал замочками, откидывал крышку, а рядом клал нужный документ, который чиновник должен был подписать. Он всегда чувствовал наступление нужного момента и прекрасно ощущал степень «готовности» чинуши «принять на грудь». Иногда, впрочем, очень редко, чиновник с притворным смехом отодвигал от себя и деньги, и документы и отказывался вести дальнейшие переговоры, очевидно, набивая таким образом цену и намекая на увеличение суммы взятки. Задачей Геры было не переплачивать, и тогда он молча доставал из внутреннего кармана пиджака автоматный патрон калибра 7,62 и, положив его поверх отвергнутых чиновником денег, вновь аккуратно придвигал к нему кейс и документ. Это действовало во всех остальных случаях, и хотя у Геры про запас был, как говорят в одной телевизионной передаче, «звонок другу», то есть Орлову, он ни разу этим вариантом не воспользовался. Репутация «Юксона» была грозной, и почти не находилось желающих вставлять этому монстру палки в колеса. Если же и была жалкая кучка несогласных, то и они замолчали, когда поползли слухи о том, что Орлов лично расстрелял нескольких человек из прежнего состава акционеров «Юксона», когда-то, в самом начале создания компании, получивших некоторое количество ее привилегированных акций почти даром. Тех самых, что составляли по нескольку процентов от общего пакета.
Позже, после того, как акции «Юксона» стали баснословно дорогими и Хроновский решил сосредоточить все ценные бумаги в своих руках, эти «карлики-трехпроцентники», как сам он называл их про себя, вдруг заартачились и стали заламывать за свои бумаги баснословную цену. Хроновский был человеком не жадным, но наглецов не любил и, вызвав Орлова, проинструктировал его таким образом, что некоторые из «карликов» бесследно исчезли, а остальные, испугавшись, отдали свои акции даром.
Чем дольше Герман вникал в суть бизнеса «Юксона», тем больше он удивлялся той совершенной системе подкупа, что, казалось, предусматривала все инстанции, от которых, нет, даже не зависел, а лишь мог бы зависеть «Юксон». Аналитики Орлова составляли на любого из нужных «Юксону» людей, будь то чиновник, депутат или офицер из органов, подробную справку. На каждого из этих людей собирался компромат, и как только до человека, что называется, «доходило дело», его тем или иным способом вынуждали лить воду на мельницу «Юксона».
Гере очень хотелось отличиться. Он чувствовал себя в своей стихии. То, что он делал, опьяняло его, как в тех редких случаях, когда человек, занимаясь любимым делом, еще и получает за него более чем достойное вознаграждение. Однако ему страшно хотелось выделиться, хотелось совершить что-то полезное для «Юксона», и вот однажды его осенило.
Гера знал, что источником баснословных прибылей «Юксона» и стремительным ростом благосостояния его управленцев были скрытые от налогов миллионы тонн выкачанной из-под земли нефти, которая по документам и нефтью-то не являлась, а носила непонятное название «скважинная жидкость».
