— Сказала правду, — спокойно ответила я. То ли от моего ответа, то ли от моего спокойствия у лорда начал дёргаться правый глаз.
— Почему именно после вашего появления в моей академии начались проблемы? — устало вздохнул и опустился в кресло.
— Думаю, проблемы у вас были всегда, я тут не при чём, если вы на это намекаете. Просто вы привыкли закрывать глаза, делая вид, что проблем не существует, вместо того, чтобы решать их. А я, всего-лишь, напоминаю вам про проблемы, которые необходимо решать. Одно дело держать адептов в академии из-за высокого положения их родителей, а другое закрывать глаза на пропажу адептки, учитывая, что где-то расхаживает душегуб, который уже убил одну девушку.
— Вы забыли с кем разговариваете? — мужчина начал грозно подниматься со своего места, — я в одну секунду выставлю вас за ворота.
— Не стоит угрожать моей подопечной, — вступился за меня декан.
— Не забывайся Крайс, — мужчины начали прожигать друг друга взглядом.
— Я сам буду решать, что мне делать со своими адептами.
— Данная барышня создала панику, — конечно, я виновата, — и прямо с этой секунды она больше не является адепткой моего учебного заведения.
От повисшего в кабинете напряжения стало не по себе. Ситуацию спас Лакс, широко открывший дверь и вальяжной походкой вошедший в кабинет ректора. За его передвижением пристально следило три пары глаз. Парень всем видом показывает, что он считает себя королём жизни, а мы всего-лишь пыль под его ногами.
— Айсдел остаётся в академии, — утвердительно произнёс парень.
— А ну вон из моего кабинета! — ректор отошёл от эффектного появления брюнета.
— Не стоить кричать на будущего императора, — с улыбкой произнёс Лакс.
— Не думаю, что император обрадуется, такому поведению своего сына, — снизил тон мужчина.
— Я думаю, что ему будет не до моего поведения, когда он узнает, что творится здесь, — обвёл пальцем помещение, — я думаю мы друг друга поняли.
После своих слов парень вывел меня из кабинета, в котором остались декан и ректор. Они же там не подерутся? Но, если что я ставлю на лорда Товерга.
Сначала мы шли молча, затем спутник спросил про пропажу моей соседки. Пересказав все недавние события, выжидающе посмотрела на парня, вдруг чего-нибудь умного скажет.
— У кого найдём труп девчонки, тот убийца, — дайте мне что-нибудь тяжёлое, огреть одного наглого брюнета.
— Если ты станешь императором, наша империя обречена, — с наигранной грустью сказала, затем быстро пошла вперёд.
Но меня достаточно быстро догнали.
— И с чего такие выводы?
Проигнорировав вопрос, продолжила свой путь, стараясь представить, что рядом нет никакого назойливого брюнета. Но он отставать не собирается, развернул меня к себе лицом и вопросительно смотрит.
— Император должен думать об своих подданных, а ты только о себе думаешь, — император-эгоист к хорошему не приведёт.
— Вообще-то я только что спас тебя от отчисления, — напомнил, — это разве не называется думать о других?
— Одно хорошее дело, не скроет множество плохих, — устало вздохнула, — я устала, хочу спать и не понимаю смысла этого разговора.
После моих слов меня отпустили, и я не оборачиваясь пошла в свою комнату. Но чувствовала чужой прожигающий взгляд.
В комнате меня ждала, ревущая, Лиси и, пытающийся её успокоить, Крейд. Видно, что женские слёзы поставили парня в неловкое положение, при котором он не может оставить девушку в таком состоянии. И очень обрадовался, моему приходу. Теперь со спокойной совестью можно свалить.
— Иди уже, герой, — усмехнулась я, — завтра все расспросы, сейчас время спать.
В том, что мне устроят настоящий допрос с пристрастием, сомнений нет. Но отложим это дело до утра. А сейчас нужно поспать. Точнее, сначала успокоить соседку, потому что спать под аккомпанемент сопливых всхлипов, не лучший вариант.
— Всё, заканчивай истерику, — когда зеленоглазый ушёл, я села рядом с соседкой на постель, — твои слёзы не помогут найти Асти, только голова начинает болеть, — действительно, подвывания рыжей начинают действовать на нервы, — тебя говорили, что твой плачь похож на вой раненного медведя?
— Не говорили, — подумав ответила она, видимо, вспоминала.
— Странно, неужели никто не заметил этого поразительного сходства.
— Нормально я плачу, — без слёз огрызнулась девушка.
— Ну вот, если с истерикой покончено, то давай спать, — встала с чужой кровати и направилась к своей.
— Серена, — окликнула меня, — а кого убили?
— Калисту, — не стала скрывать.
— Эту не жалк…, - Лиси сама осознала, что сказала, поэтому испуганно закрыла рот руками.
Я не сдержала смеха, глядя на эту картину. Только смех этот истерический, потому что даже мне стало жалко противную блондинку, когда я увидела её труп. А я за собой излишней жалости никогда не замечала.
Как-бы мне не хотелось спать, но нормально уснуть не получалось никак. Закрывая глаза, видела картину высушенной Астерии, а кто-то рядом разрывается зловещим хохотом. И каждый раз после этого в ужасе распахивала глаза.