По благословению Архиепископа Пермского и Соликамского АФАНАСИЯ. В брошюре рассказывается о христианском отношении к мести; прилагается Акафист Божией Матери перед иконой ее, именуемой «Умягчение злых сердец» В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
«Месть!
Месть!.. Как сильна, как могущественна твоя воля… Словно на глубокую, кровавую рану горстями сыплют соль… Желание мести – злое упорное – слабого, хилого и трусливого сделает отважным и крепким, а немощную женщину наполнит мужеством, твердостью и достоинством амазонки.
Месть! Мятежны твои дороги, непримиримая и несгибаемая. Благодаря тебе, остается еще у человека человеческий облик. Благодаря тебе, насилие, несправедливость, угнетение и унижение не превратили его окончательно в рваное тряпье.
Возмездие! Не дай Бог, чтобы Адамову потомству были оставлены одни лишь своенравные низменные чувства, чтобы погас огонь кровопролития, и единожды рожденный человек лишился благодати быть единожды смертным.
Ты, месть, охраняла и охраняешь человека от человека, доброго от коварного, угнетенного от угнетателя, овцу от волка.
Ты была и остаешься высоким судом и неподкупным обвинителем, золотник к золотнику взвешивающим зло и добро, кривду и правду… На чашах твоих весов одну каплю крови не перевесило бы целое море и не смыло бы ее. Ты венчаешь главу мужчины шапкой чести и покрываешь женщину платом целомудрия…»
Так и вижу, дорогой читатель, как Вы удивленно поднимаете брови и, может быть, разводите руками, совершенно искренне недоумевая, какое отношение весь этот пассаж может иметь к вам и вообще к более или менее нормальным и порядочным людям, к тому же верующим?!
И верно: мы не гоняемся друг за дружкой с кинжалами и не объявляем оппонента кровником, не стремимся быть особо отважными и совсем не жаждем стать амазонками, и не…
Так что наша беседа пойдет преимущественно о вещах, так сказать, незначительных, повседневно-будничных. Ведь «профессию» мстителя мы все приобретаем как бы ненароком, повинуясь греховному инстинкту. И мстим – походя, вовсе не думая о том, что это месть, а мы – нарушители заповеди Божией и апостольского учения…
Прозвучавший в самом начале фрагмент из романа замечательного грузинского писателя Отиа Иоселиани[1] не является выражением взглядов самого писателя, человека православного. Да и сама героиня, обуреваемая жестокими помыслами пошла все-таки не путем злобной мести, а путем полной искренности. От себя скажу, что в этом ее победа и ее трагедия. Человек, отказавшийся воздать злом за зло всегда проигрывает в этом мире. Он и сам видит себя проигравшим. Другое дело, как его «проигрыш» перейдет, чем станет в вечности. Здесь же на земле этого почти никто знать не может. И в этой неизбежности особая боль, особая трагедия православного христианина, решившего идти по-настоящему Христовым путем.
Если идти за Христом, то хочешь-не хочешь придется нести крест – деваться от этого некуда, либо окажешься среди тех, кто знать не хочет Самого Христа. А нести крест чаще всего бывает тяжело и, ох, как больно – в особенности если он давит на самолюбие и «чувство достоинства». Ведь один из плодов от семени греха, семени тли (смерти), всеянного в нас врагом – это постоянное заблуждение. Например, мы видим достоинство свое не в том царственном назначении, которое подарено нам Творцом, а в том, насколько мы в силах выполнить свои хотения и утверждать свое «значение», то бишь самоутверждаться.
Мы желаем иметь значение, и если кто на это значение посягает, или обходит нас, часто воспринимаем это с болью и озлоблением (каждый, конечно, в свою меру). «Отстоять» себя – это мы считаем нормой. Добиться преобладания или хоть совершить «равное» воздаяние.
«Страсть доминировать, командовать так вкоренилась в сердца людей, что человеку именно это кажется нормальным»[2]. И это независимо от возраста, пола, социального статуса и проч.
Не эта ли страсть доминирования – питательница зависти – толкнула Каина к братоубийтсву. Ведь он не смог перенести, что брат, оказался лучше в угождении Богу, «обошел». И Каин не видел никакого иного выхода, как только уничтожить «соперника».
Наша беседа не просто так начинается поэтической выдержкой из романа. На самом деле, наши мысли, очень часто как бы стремятся опоэтизировать, возвысить движение нашей гордыни, они бывают красноречивы и убедительны как лучшие адвокаты, которым к тому же хорошо платят.
И по большому счету – не имеет решающего значения, вступаем ли мы на тропу вражды, или просто хотим чем-нибудь огорчить нашего соседа за то, что тот слишком докучливо печется о порядке и тишине на лестничной площадке и делает замечания, когда нам хочется превратить это место в зал экстремальных заседаний и дискуссий.
Или еще занимательный эпизод:
