Елена Алексеевна лихорадочно перебирала мысли в голове: что из этого лучше сейчас сказать? Всё же надо признать: работать секретарём было гораздо проще…
– Надо обратиться в опеку, – мозг Елены Алексеевны решил выбрать именно эти слова, какими будут следующие – не знала даже она сама. Так бывает.
– Опеку? – Стас досчитал до десяти ещё раз и решил, что уже можно спрашивать.
– В опеку, и что дальше? – требовал продолжения Альберт.
– Опека может заинтересоваться: почему ребёнок живёт здесь один и занимается продажей дома? Что это за родители такие и выполняют ли они свои обязанности? Тогда девочку могут забрать в какой-нибудь детдом до выяснения обстоятельств, и папа назад уже не сдаст. В доме ещё можно провести обыск…
Тут Надя встала.
– Не хочу, чтобы вы думали, что я правильная и всё такое… Но воевать с детьми – увольте.
– Уволена, – легко махнул рукой Альберт и жестом показал Елене Алексеевне, – продолжай.
Надя ещё мгновение постояла и направилась к выходу, но тут же вернулась и протянула руку к Елене Алексеевне: «Документы». Елена Алексеевна взглянула на Альберта. Его лицо было непроницаемым, словно он хотел сказать: «Сама решай. А если что – потом за это решение и ответишь». Елена Алексеевна отдала документы Наде, и та стремительно вышла.
– Служба опеки придёт в дом, с ними будет кто-то из наших. Пока опека будет разговаривать с девочкой, составлять протоколы и разговаривать с родителями, наш человек посмотрит, где дневники, и возьмёт их…
– Хм, – удовлетворённо произнёс Альберт и полез в карман за телефоном.
***
А Надя тем временем в негодовании вышла на улицу. Она вчера уже уволилась из кафе, потому что ей пообещали шикарную работу. Работа оказалась дном – Надя не собиралась заниматься такими делами даже за большие деньги. И что она имеет по факту: работы – нет. Только начала наводить порядок в их свинарнике – и уже уволена. Даже кофе на работе ни разу не успела попить! А ведь Надя могла гордиться собой: она поставила рекорд по непродолжительности работы в компании Альберта. Так быстро здесь ещё никого не увольняли. В её случае – ещё и до официального трудоустройства.
Душа Нади требовала восстановления справедливости.
***
А Клара в это время подошла к дверям салона «Оптика».
Удобный городок эта Старая Русса – всё рядом.
– Здравствуйте, – сказала Клара, заходя в салон.
Нина Сергеевна, стоявшая у витрины спиной ко входу, обернулась на звук открывающейся двери и, увидев Клару, заулыбалась:
– Здравствуй, Клара! Как твои дела?
– Всё хорошо. Я за оправой пришла. Вот, – Клара протянула рецепт, полученный в этом же салоне вчера.
– Вот и замечательно. Что сказала мама?
– Мама… была немного недовольна, – призналась Клара.
– Она не хочет, чтобы ты носила очки? Она думает, что они только ускорят падение зрения? – озвучила Нина Сергеевна самое частое заблуждение относительно очков.
Клара кивнула.
– Значит, ты приняла решение сама? – удивилась Нина Сергеевна.
– Да, – согласилась Клара и подумала: «И это решение – примерно сотое по счёту из всех принятых за последние дни».
Нина Сергеевна взяла рецепт и быстро просмотрела его.
– Уже выбрала оправу?
– У меня есть четыре тысячи, – сразу уточнила Клара.
– Что-нибудь подберём. Вот из этих выбирай, – Нина Сергеевна показала на оправы, лежащие внизу на витрине. – Потом купишь подороже. Или попроси родителей добавить немного.
– Нет. Я хочу сейчас купить не дороже четырёх тысяч.
– Сейчас? Вообще-то нужно заказывать и ждать, – сказала Нина Сергеевна.
– Нет, я не могу ждать. Хочу в Питер вернуться уже в очках, – поделилась Клара своими планами.
– Вот как, – улыбнулась доктор. – Ну-ка, подожди.
Нина Сергеевна ушла к себе в кабинет и вернулась через минуту с коробочкой в руках.
– Есть одни, в чёрном цвете. Могут подойти.
Фраза «в чёрном, или в белом, или в синем цвете» резала Кларе ухо; её чувство родного языка сопротивлялось сильнее, чем при использовании английских слов вместо русских их аналогов. Клару слегка передёрнуло.
– Что такое? – заметила Нина Сергеевна. – Не нравится оправа?
– Не нравится фраза «в чёрном цвете», – призналась Клара честно.
– Мне тоже, – неожиданно сказала Нина Сергеевна и, когда Клара подняла на неё взгляд, улыбнувшись, объяснила. – Я думала, что вы, городские, только так и понимаете. Замечательная оправа чёрного цвета.
Клара аккуратно взяла очки, надев их, посмотрелась в зеркало, потом поправила причёску, приблизилась к зеркалу и словно впервые стала рассматривать своё лицо.
– Так вот ты какая… – тихо промолвила Клара. – Так вот какие у тебя реснички… А что это за брови? Где они? Хорошо хоть действительно прямые. Неужели меня другие каждый раз видят вот такой?
Последний вопрос был адресован Нине Сергеевне. Доктор улыбнулась.
– Да.