К олигарху развернулся не только Жорка. К этой небольшой группе чужих для Старой Руссы людей стали разворачиваться все присутствующие. Некоторые, вероятно, были подговорены Славиком, а другие – просто из любопытства. В песне речь шла о том, что этот незнакомый мужчина очень похож на того, кто стоит вот тут – и Славик кивком показал на Стаса. Тут уж и Клара повернулась, чтобы посмотреть, на кого показывает Славик, и воскликнула от удивления. Где её рапира?! Олигарх между тем проявлял беспокойство: он знал, что делать с налоговой, он знал, что делать с полицией. Что делать с народом, он не понимал. Да и Гага впервые дрогнул. Тем временем в словах песни говорилось о том, что если незнакомый мужчина хочет дальше жить спокойно, то прямо сейчас, не сходя с этого места, он должен вернуть то, что взял у этой девушки, – и Славик, конечно, показал на Клару. А она, вместо того чтобы провалиться сквозь землю, – развернула плечи, сделала шаг вперёд и протянула руку в сторону Стаса. Где та Клара, которая боялась столкновений?
Стас смутился и показал на олигарха: мол, я дневник ему отдал, он у него в портфеле, который тот не выпускает из рук. В песне говорилось дальше, что если мужчина предпримет какие-то неразумные действия или не захочет вернуть украденное, то заявления в полицию уже написаны и их нужно только отнести по известному адресу, а поскольку дело приняло социальный оборот, то полиция не станет спускать дело на тормозах.
Альберт просчитывал пути отхода, но публика сомкнула ряды, и выбраться без потерь не представлялось возможным. Альберт, видя беспомощность своей охраны, сдался.
– Да на, на, забери! Не больно-то и нужно, – соврал Альберт, доставая из портфеля и протягивая Кларе зелёную общую тетрадь. Какой-то мужчина, стоявший между ними, передал её Кларе.
Клара открыла тетрадь, сразу узнала почерк деда и кивнула. Самая сложная дуэль в её жизни закончилась полной и безоговорочной победой.
– У него ещё кольцо твоего деда, – сказала вдруг Леночка.
Клара протянула открытую ладонь в сторону Альберта. Толпа перед ней расступилась, и Клара смогла подойти к олигарху так близко, что он, достав кольцо из кармана, просто положил его на раскрытую ладонь, которая тут же стремительно закрылась, чем даже испугала Альберта.
– 1 мая 1979 года, – с облегчением выдохнула Леночка.
Всё это время на сцене звучал проигрыш, а теперь группа запела последний куплет: раз дело разрешилось миром, то и у нас никаких претензий тоже нет; сейчас гости города могут взять свои вещи и, не торопясь, но и не мешкая, валить обратно в свою нерезиновую, а возвращаться в Старую Руссу им и незачем: мы же их всех теперь знаем в лицо.
Таких оваций группа «РУСА» ещё не слышала: толпа ликовала. Одни поняли, что произошло, а другие спрашивали и узнавали десяток разных версий. Уже зазвучала следующая песня, а Клара всё никак не могла прийти в себя. «Вот это поворот! – думала она, глядя счастливыми глазами на сцену. – Как ты классно, Славик, придумал! Спасибо тебе огромное».
К Кларе подошли тётя Галя и Юрий Палыч.
– Пошли поедим пиццу, – предложила тётя Галя.
– Я не могу. Не сейчас. Я здесь с друзьями, – без тени сомнения ответила Клара.
– Да мы уже поняли, не глухие, – улыбнулась Галина Ивановна и тоже посмотрела на сцену. – Хорошие у тебя друзья. Пошли, тебе надо присесть и немного успокоиться. А потом и друзья твои подойдут. Скажи им, что мы будем в «Куличах».
– В «Калачах», – поправила её Клара.
– Скажи, что мы в «Калачах», и пусть они туда приходят, – согласилась тётя Галя. – Пойдём присядем, а то и у меня уже от волнения ноги подкашиваются.
Клара повернулась к стоящему рядом Жорке, взглянула на Альму и присела, оказавшись нос к носу с собакой.
– Скажи своему хозяину, что мы всех ждём в «Калачах». Мне надо присесть, чтобы не упасть. Передашь?
– Передаст, – кивнул Жорка.
– И Славику передай, что он мой самый лучший друг, – шепнула Клара Альме в её большое собачье ухо.
– Он знает, – сказал Жорка и, кажется, тявкнул.
Сидя в ресторане за столиком, когда присутствующие сделали свой заказ, тётя Галя, показав глазами на зелёную тетрадь, спросила: «Что там?» Клара была благодарна тёте Гале за её помощь, но не хотела отдавать дневник деда в чужие руки, поэтому она несознательно подвинула тетрадь ближе к себе и накрыла её рукой.
– Просто дневник. Дед вёл записи. Самые простые, бытовые. Ничего интересного, – ответила Клара.
– Можно посмотреть? – Галина Ивановна сделала ещё одну попытку.
Клара не знала, как отказать так, чтобы не обидеть хорошего человека, и мучилась от стыда.
– Извините, но я не могу. Это личные записи, и дед не предполагал, что их будут читать все. Мне было тяжело, когда дневник находился у этих людей. Не знаю, зачем он им понадобился… Может, они думали, что там карта сокровищ? – пошутила Клара и сразу же поняла, что последняя фраза была сказана напрасно.
– А там нет карты сокровищ? – с улыбкой уточнила тётя Галя.
– Нет.
– Зачем тогда он был им так нужен? – нельзя было сказать, что тётя Галя давила, но Клара определённо чувствовала давление. – Можно взглянуть?