– Есть, – ответила Клара, убрала телефон в карман куртки и вернулась к тревожным мыслям о будущем. Ни разу до этого момента Клара не слышала о том, чтобы в наше время парни выясняли отношения на рапирах… Надо показать ребятам, что она не боится своих соперниц… С родителями что делать? Их не выбирают… Клара могла бы поспорить, что обязательно в чем-нибудь ошибётся, выполняя мамину просьбу. Она уже давно заметила, что ничего на свете не может сделать так, чтобы мама не могла придраться. Вот уж, казалось бы, сон: спи себе и спи. Так Клара даже спит неправильно. Вот она лежит на кровати, вот рядом – одеяло. А как надо? Если Кларе не холодно, то одеяло лежит возле неё. Где ему ещё быть? На полу?
Клара зашла в магазин, купила сметану и через пять минут уже была дома. Мама выглянула из кухни и, не дожидаясь, пока Клара разуется, вышла, взяла пакет со сметаной и начала изучать упаковку.
– Ты смотрела на дату? – спросила мама, и Клара поняла, что она уже в чём-то виновата.
– Смотрела.
– И что тут написано?
– Годная, – устало ответила Клара и пошла в свою комнату, волоча по полу тяжеленную сумку с амуницией: костюмом, защитой, маской, кроссовками, рапирой. Килограммов семь, не меньше. Вообще, сумку по полу таскать нельзя, но если на тебя ругаются из-за какой-то сметаны…
– Когда заканчивается срок годности? – продолжала требовать мама.
– Послезавтра, 8 августа, – сказала Клара.
– Ты слепая? Тут русскими буквами написано: 6 августа!
– Это арабские цифры, а не русские буквы, – заметила Клара, не рассчитывая, впрочем, что кто-то оценит справедливость её слов.
– И как теперь это есть? – возмущалась мама. – Я же просила посмотреть на дату!
– Я посмотрела… – отозвалась Клара, и это было правдой: на кассе она проверила дату, и ей показалось, что на банке стоит 8 августа.
– Девочки, хватит. Давайте приступим к воскресному обеду, как и было запланировано, – сказал папа, выходя из гостиной.
Папа Клары, как какой-то аристократ, дома всегда ходил в таком виде, в каком другие люди пошли бы в театр. Ну хорошо, не в театр; это всё же была домашняя одежда, но не футболка, а рубашка, не трико, а лёгкие брюки. Даже домашние тапки выглядели роскошно: с острыми носками, загнутыми вверх, как у факира.
– Иду, – сказала Клара, зная, что от воскресного обеда отказаться невозможно.
Через пару минут, когда Клара села на своё место за столом, мама налила ей полную тарелку куриного супчика. В супе плавал слегка поджаренный лук. Эх, если бы он был белым… Хоть бы он был белым… Ну почему он не белый?! Неужели так сложно оставлять лук белым…
– Нечего разглядывать. Ешь, – велела мама.
Клара взяла ложку и стала демонстрировать неординарные способности набирать в ложку суп так, чтобы в неё не попадал пережаренный лук.
– Лук вкусный и полезный, – напомнила мама голосом диктора из телевизора.
– Я ем.
– Вижу, как ты ешь.
– Когда придёт время, я начну есть и жареный лук, и вяленые оливки. Ещё не время, – повторила Клара любимую папину фразу и даже попыталась сымитировать его поучительную интонацию.
Папа согласно кивнул: так и будет. Мама взяла вазу с овощным салатом.
– Ты будешь со сметаной или с маслом?
За столом возникла подозрительная тишина, и Клара не выдержала:
– Да что я испортила этой сметаной?!
– Клара, нам надо серьёзно поговорить с тобой, – начал папа.
В кино и книжках этот момент называется «Вся жизнь пронеслась перед глазами». Вся жизнь пронеслась перед глазами Клары, но она не нашла ничего такого, за что её можно было бы поругать или наказать. Даже её неуступчивый характер можно развернуть в плюс и найти в нём преимущества. Разве папа не говорил, что надо уметь побеждать, даже превозмогая себя? Значит, дело в них. В родителях. Сейчас скажут, сейчас объявят…
– Что случилось? – спросила Клара, не совсем уверенная в том, что ей удаётся сохранять безразличный вид.
– Случилось, – многозначительно сказал папа и снова замолчал.
Клара посмотрела на маму и почувствовала, как на её глаза наворачиваются слёзы.
– Да какой из неё продавец, она и купить-то не может нормально! – неожиданно воскликнула мама.
– Продавец?.. – спросила Клара у папы. – Вот сейчас вообще непонятно! вы не разводитесь?
– Разводимся? Господи, с чего ты взяла? – искренне удивился папа.
– Из-за вашего шёпота за закрытой дверью… – стала вспоминать Клара и поняла, что её самые страшные опасения позади. Теперь надо только суметь сдержать эмоции и выслушать, что им от неё надо. Клара, как и любая девочка, сейчас только учится управлять собой и проявлением своих эмоций, но пока ещё это не всегда у неё получается.
– Нет, конечно. Какая глупость! Мы просто не всё можем тебе говорить, ты должна это понимать. Нам нужна твоя помощь, – сказал папа, и это было что-то новенькое.
Клара поняла, что в этом случае она оказалась для чего-то уже достаточно взрослой. Окончательно взяла себя в руки, с облегчением выдохнула и стала ждать.
– Надо поехать продать дом деда, – наконец сказал папа.
– Хорошо, – кивнула Клара, надеясь, что своим согласием ускорит получение полной информации о происходящем.