В калитку постучали. Клара и Славик оглянулись на стук. Взрослому человеку калитка доходила до середины груди, и было видно, что на улице стоит девушка, не старше тридцати лет, в джинсовой безрукавке и джинсовой бейсболке, увешанной значками. Курортница.
– По объявлению. Я звонила, – сказала девушка.
– Я открою, – ответил Славик и быстрее, чем Клара смогла отреагировать, оказался возле калитки.
«А если Славик заодно с похитителями дневников? – подумала Клара и поняла, что ей было бы неприятно убедиться в этом. – Они вдвоём войдут в дом. Что мне делать?»
– Милости просим, – сказал Славик и пропустил девушку вперёд. – Дом построен…
Славик посмотрел на Клару. Клара не поняла, чего он ждёт от неё, и поэтому Славик тихо спросил:
– В каком году построен дом?
– Не знаю… – честно призналась Клара.
– Двадцать лет назад, – продолжил громко свою презентацию Славик, как ни в чём не бывало. – По меркам домов это совершенно новый дом. Через двадцать лет надо будет сделать просто косметический ремонт, а через сто – капитальный. У вас есть на примете бригада, которая могла бы сделать капитальный ремонт дома?
– Через сто лет? – удивилась девушка.
– Точно, – улыбнулся Славик.
Клара поняла, что стоит с открытым ртом. Закрыла рот.
– Общая площадь дома…, – Славик посмотрел на Клару, та пожала плечами. – Общая площадь дома чуть-чуть не дотягивает до 100 квадратных метров. И заметьте: дом стоит в самом сердце Старой Руссы, в ста метрах от входа в парк. Мимо этой самой калитки проходил товарищ Достоевский – это писатель такой. Говорят, что прямо вот тут, на этом самом месте стояла кофейня, в которой писатель, бывало, пил фукачино.
– Кофейня? – спросила девушка, уже улыбаясь.
– Вот те крест! – Славик истово перекрестился.
– Фукачино? – уточнила девушка.
– Так точно. Рецепт не сохранился, но Достоевскому нравился.
– Можно посмотреть дом, молодой человек? – спросила девушка.
– Пожалуйста, – ответил Славик и дёрнул входную дверь, приглашая покупателя к осмотру.
Дверь не шелохнулась. Славик дёрнул ещё раз. Посмотрел на Клару: «Ты закрыла?» Клара рефлекторно хлопнула по карману – ключа не было.
– Не помню, – сказала Клара.
Славик дёрнул изо всех сил. Дверь не поддалась. Даже дверная ручка, обычно разболтанная на большинстве дверей, была неподвижна. Клара подошла к двери, отодвинула Славика и под внимательным взглядом девушки легко открыла дверь. Покупательница вопросительно посмотрела на Славика, словно размышляя: он смеётся над ней или правда не мог открыть дверь?
– Как ты это сделала? – удивился Славик, показывая глазами на дверь.
– Она заедает, нужно немного примениться, – легко объяснила Клара.
Девушка, Славик и Клара вошли в дом. В маленькой прихожей стало тесно.
– Можно не разуваться, – зачем-то сказала Клара, а сама подумала: «А чего это они все не разуваются? Мне потом за ними полы мыть. Надо найти тапки, пусть разуваются».
Клара сама зачем-то разулась. Следом за Кларой разулся и Славик. Девушка, как была в кроссовках, заглянула на кухню.
– Кухня? – спросила девушка про очевидное.
– Не хочу навязывать своё мнение, но обратите внимание на размер этой прекрасной кухни. В Токио люди живут в квартирах на два с половиной метра меньше, чем эта кухня. Полностью оборудована. Можете варить гречку. Можете варить варенье и тут же опускать в подвал. Очень удобно. Идеальная логистика. Шикарная посуда. Газовая плита. Огромный обеденный стол.
– Это обычный обеденный стол, – поправила Славика девушка.
– Когда вы купите этот замечательный дом, могу поспорить, вы будете описывать его так: «На кухне огромный обеденный стол», а не «Ну, на кухоньке там обеденный стол, обычный такой». Мы же все хотим праздника?
– Кто это? – спросила девушка у Клары.
Клара на мгновение смутилась, не зная, как ответить. Кто ей Славик?
– Это мой друг, – ответила Клара максимально уверенным тоном.
Славик благодарно кивнул. Клара протиснулась к газовой плите, заглянула в кастрюлю и помешала кашу, по виду каша была почти готова. У Клары получилось сделать газ меньше и не погасить пламя, она гордилась собой.
– Слава богу, я думала это агент по недвижимости, – обрадовалась девушка.
– Некоторым везёт, и у них друзья – риелторы, – заметил Славик.
– Только не это, – сказала девушка, переходя в гостиную.
– Только представьте: осенний вечер, трещат поленья в камине, у вас на коленях томик стихов Достоевского. Представили?
– Достоевский не писал стихов, юноша, – поправила его покупательница.
– Многие так думают, но мы здесь знаем Достоевского, как родного. Обратите внимание на книгу «Жил на свете таракан». Не ожидайте чего-то выдающегося; многие, и даже его старший брат сказали Фёдору Михайловичу, чтобы он завязывал со стихами.
– Вот как? – удивилась девушка эрудиции Славика.
Девушка подошла к камину, провела рукой по полке. Не для того, чтобы проверить, есть ли там пыль, а просто ей хотелось прикоснуться. Обошла гостиную, потрогала мягкую мебель.
Клара расслабилась: наконец-то появился покупатель, который ведёт себя правильно.