– Напиши свой номер телефона, я свяжусь с тобой – Эрик положил перед ним на стол принесенную им распечатанную на принтере фотографию.
Дождь за окном только усиливался, сбрасываемые с неба капли были все больше, а их количество множилось час от часа. После их удара о стекло, разлетевшиеся брызги беспрепятственно перелетали водные заграждение в приоткрытом окне и наполняли образовавшуюся на подоконнике лужу. Студент постоял еще немного. Он бросал взгляд то на Эрика уставившегося в окно, то на стенд с объемными фотографиями, то на монитор. Поняв, что ему уже не уделяют внимания, он побрел в общий зал фотолаборатории.
– Сейчас бы Катина машина мне не помешала– подумал Эрик, наблюдая через приоткрытое окно спринтерские забеги людей, которые закрывали свою голову всем что могло защитить их от дождя.
****
Даже затхлый запах, вперемешку с витающими в воздухе ароматами этилового спирта и пота не был способен перебить тот букет нечистот, который доносится из постоянно открытой двери туалета, который находится рядом с камерой. В широкий коридор, а после по камерам свежий воздух попадал только тогда, когда приводили или уводили арестантов или когда разносили еду. Скамейки по всему периметру камеры была утоплена в стену. Она была настолько узкой, что сидеть на ней можно было только со строго выпрямленной спиной. Стоило только сгорбиться, как сразу съедешь с неё и окажешься на липком, грязном полу. Для тех, кто в камере находился больше одного дня, скамейка становилась кроватью. Вся комната была преимущественно в темно-желтых тонах. Стены, линолеум на полу и даже некогда белые рамы пластиковых окон покрылись желтизной, которые за все время так и не удостоились внимания уборщицы.
Пелена перед глазами рассеялась, словно опустившийся на землю туман обнажив реальность под вечер следующего дня, когда Ефим переночевал на этой самой узкой скамейке в камере предварительного заключения. Все это время в его голове звенели односложные ответы “да” и “нет”, которые он давал на вопросы всех тех, кто его допрашивал.
– Ефим, на выход – прозвучало в динамиках, висевших где то в углу ярко освещенного коридора. В камеру на мгновение залетел свежий воздух, который в считанные секунды слился с общей пахучей массой. К черной железной решетке, которая свита из толстенных металлических прутьев подошел мужчина в форме невысокого роста. Из-за большого, свисающего живота было видно только нижнюю, узкую часть черной кобуры. По коридору пронесся скрежет от отпирания металлического замка. – Повернись ко мне спиной, руки за спину – пренебрежительно скомандовал блюститель правопорядка.
По инерции открытая дверь продолжила свое движение, издавая истошный скрип, который закончился ударом ее о стену и поочередными щелчками надетых на Ефима наручников.
– Выходи, чего встал – толстый представитель органов правопорядка привык, что арестанты сразу шли на выход как только наручники защелкнуться на их запястьях. На местном жаргоне “ходка” у Ефима была первой в его жизни. После очередной команды “стоять”, Ефим уткнулся лицом в металлическую черную дверь. По коридору пронесся звук металлического щелчка, мощный магнит на двери расслабил свою хватку. В коридор хлынул поток свежего воздуха.
– Васек, быстрее проходи, не впускай к нам эту вонь – кто-то из толпы окрикнул мужчину держащего Ефима за правый локоть. – Да что вы с ним все возитесь, пускай сидит, и долго – белобрысый мужчина, сидящий у самого окна, бросил на Ефима злобный взгляд махнул в его сторону рукой.
– Там у тебя сейчас люди прямо на пол гадить начнут. Подними свою тощую задницу и своди детишек в туалет – Васек бросил на белобрысого мужчину саркастическую улыбку, намекая ему на то, что теперь ему придется хорошенько пропахнуть.
– Куда теперь вы меня ведете? – осознав происходящее в полной мере, Ефим наконец-то вспомнил, что у него есть гражданские права, о которых он не вспоминал за все время нахождения здесь. – Я хочу позвонить? – Толстый представитель правоохранительных органов в ответ лишь обдавал Ефима противным запахом собственного пота и вонючим дыханием изо рта, смесью лука и табака.
Через череду собачьих команд “стоять”, “иди”, “быстрее”, “лицом к стене” Ефим оказался в узкой комнате, где посередине стоял стол, а с каждой его стороны были приставлены скамейки. От самой середины стола, из пепельницы извивался как бараньи рога дым, который рассеивался под потолком. Но даже на фоне сильно прокуренного помещение, вперемешку с запахом от Васьки Ефим сразу уловил тонкие нотки аромата духов с цитрусовыми аккордами. Аромат держался стойко и не позволял себя смешаться с неблагородным запахом комнаты. Как и сама Диана, которая гордо сидела за столом. Её спина выпрямлена, взгляд четкий, страха не было.
– Здравствуй милая – как только Ефим зашел в комнату, Диана бросила на него взгляд. Только Ефим мог правильно читать взгляд своей жены, в котором сейчас он увидел страх и печаль.
