Прохладный шелк платья ласкал обнаженную кожу Натали, когда она встала в очередь.
– Вы! Девушка в красном.
Когда никто не отозвался, она вытянула шею, чтобы посмотреть, кого позвали. Через три секунды Натали поняла, что он вызвал именно ее.
– Проходите, красавица! – ухмыльнулся контролер.
Как она узнала из отзывов в Интернете, вышибалы из «Ле Рев» придерживались философии «чем меньше, тем больше». Ее платье определенно подпадало под категорию «меньше». Ремешок ее алого мини спускался к лифу, который обнажил грудь. Натали не узнала себя в зеркале, особенно с непривычно ярким макияжем, но она не могла позволить себе быть скромной.
Изобразив на лице приветливую улыбку, она прошла мимо охранника и поднялась по крутой лестнице на своих высоченных шпильках. Натали добралась до входа, ни разу не оступившись и не упав. Да! Она смогла!
Лили Дэвис позвонила в четыре часа утра. Ее рыдания прерывались икотой и попытками что‑то сказать. Натали смогла разобрать слова «Софи», «высокая температура» и «рвота». Натали поручила бабушке и дедушке Софи отвезти ребенка в ближайшее к их отелю отделение неотложной помощи и сама поспешила к ним навстречу. К тому времени, когда доктор объяснил, что это была вирусная инфекция, она опоздала на собеседование на должность вице‑президента.
Глупая ошибка новичка. Она должна была посмотреть симптомы в Интернете, а не паниковать. Но уже ничего нельзя было изменить. Ей не удалось перенести собеседование на другое время.
Гаррет Сун был будущим генеральным директором «Хэнсол». Конечно, он может убедить комитет по найму дать ей второй шанс. Подкараулить его в ночном клубе – не самый профессиональный ход, но у нее не было выбора.
Согласно его расписанию, у него была деловая встреча в клубе. Возможно, это последний шанс поговорить с ним лицом к лицу. Натали не могла позволить себе терять время, поэтому и прибегла к отчаянным мерам.
Расправив плечи, она отважилась пройти в зал. Ее губы приоткрылись при виде красивых людей, извивающихся и раскачивающихся под музыку. Цветомузыка пульсировала в ритме ее колотящегося сердца. Натали разжала липкие кулаки. «Просто найди его, спроси и уходи».
Но сначала ей нужно было влить себя средство, стимулирующее храбрость.
Натали покачала головой, чтобы привести мысли в порядок, а затем замерла. Она потратила час на укрощение черных кудрей, но ее тщательно уложенные локоны снова начинали закручиваться из‑за горячего воздуха в зале. У нее было максимум полчаса, прежде чем она превратится в горгону Медузу.
Пробираясь между людьми, она ухватилась за табурет и махнула рукой бармену. Паренек, весь расписанный татуировками, кивнул и подмигнул ей, выполняя трюк с коктейлем. Когда он перелил содержимое шейкера в бокал, то розовая жидкость совершенно не впечатлила Натали. Даже веточка мяты в качестве украшения не смогла спасти ситуацию.
Когда он подошел к ней, она глубоко вздохнула и разбила ему сердце.
– Двойной скотч. Чистый.
– Какой‑нибудь конкретный бренд?
– «Боумор». Двадцатипятилетний.
– Круто! Красивая женщина, которая разбирается в виски.
Она улыбнулась в ответ.
– Включай! – крикнул бармен.
– Включаем! – откликнулись его коллеги.
Несколько клиентов взволнованно захлопали в ладоши, глядя на маленькое приспособление, похожее на скейтборд с рулем, перемещавшееся вокруг колонны спиртных напитков по скрытым рельсам и остановившееся там, где его ждал татуированный бармен. Он наступил на скейтборд и закрепил ремни безопасности. Все взгляды были прикованы к нему, когда он по спирали поднялся вверх и схватил бутылку «Боумор» откуда‑то сверху. Вниз он спускался, как рок‑звезда, под аплодисменты публики.
К тому времени, как он протянул Натали виски, ее щеки горели, и она серьезно подумала о том, чтобы спрятаться под стойкой.
Заставив себя расслабиться, она сделала большой глоток. Она закрыла глаза и улыбнулась от удовольствия. Когда снова их открыла, перед ней стоял татуированный бармен со странным выражением лица.
– О боже. Прошу прощения! – Она поспешно выхватила свою кредитную карту из клатча и протянула ему. – Ну вот. Спасибо.
Бармен выглядел немного смущенным, когда слегка сжал ее протянутую руку.
– Выпивка за мой счет, красавица.
– Нет, так не пойдет!
– Меня зовут Кенни, и моя смена заканчивается через три часа. Ты можешь остаться? – Его губы изогнулись в мальчишеской улыбке.
– Я не могу… э‑э‑э… я… – Натали не знала, что делать. Она не привыкла, чтобы с ней флиртовали в баре.
– Спасибо, Кенни, – раздался низкий голос позади нее.
Натали застыла, и по ее спине пробежала дрожь. Глубокий, насыщенный голос вызвал в ее теле такую реакцию, но она не была уверена, что ей это нравится. В любом случае она не могла обернуться и взглянуть на него, пока ее сердце продолжало так бешено биться.
– Собственно говоря, почему бы тебе не записать ее заказ на мой счет? – Сильная рука с длинными пальцами передала стодолларовую купюру Кенни, который опустил руку и, неохотно пожав плечами, принял чаевые, поклонившись обладателю мужественного голоса.
