— Вторая группа, самая большая — это люди, осознавшие, что они не единственные люди в мире. Они могут оценить по достоинству, могут объективно сравнивать людей, находить хорошие и плохие стороны. Могут попросить помощи, но сами в помощи никогда не откажут. Очень щепетильны в вопросах чести, сами не предадут, но их предать можно только раз, больше не простят. В отличие от первого типа, который рад обманываться. Ценят спокойствие, душевное равновесие, стабильность. Их большинство, они составляют костяк общества, на котором всё и держится. Список признаков тоже прилагается. А есть… есть ещё и третья группа. Не общественно зависимые. Те, кто знание о том, что хорошо, а что плохо, воспринимал не от других людей, а от объективной реальности. Это восхитительные люди…
— Но пока что ты с ними не встречался, да?
— Почему? Встречался, — Изуна повернулся к нему, улыбнулся легко. — Их мнение основывается не на том, что так положено думать, а на реальных предпосылках. Любой процесс или явление они способны разобрать на составные кусочки, выявляя суть…
— Хм… — Сенджу задумался.
Описание выходило до подозрительного знакомым. Вот буквально до степени «я об этом недавно думал». Но среди общих знакомых Тобирама никого подобного не припоминал — уж он бы такой самородок не упустил. Даже если бы это был Учиха. Да к биджу клановые нашивки, если кто-то мыслит, как ты, понимает твои мотивы, признает логические доводы…
Ксо. Кажется, именно так ани-чан и сошелся с Мадарой.
— А кроме меня? — с надеждой поинтересовался Сенджу.
— Наши милые старшие братики, — захихикал Изуна и проявил четыре фигуры в примерах. — Метод получения информации одинаков — спрашивать не у других людей, а у реальности, на основе объективных данных и собственных рассуждений. Разница только в… зоне применения этого метода, что ли?.. Я наблюдаю в основном за социальными связями между людьми, ты, насколько я понял, послал ненадёжных людей лесом и сосредоточился на более предсказуемой логистике, экономике и создании техник…
Тобирама скорчил гримасу. Про то, что ани-чан лучше всех, он и так прекрасно знал, но хотелось-то больше. Больше-больше-больше здравого смысла!
— Зато союз выйдет гармоничным, — подытожил Сенджу. — У каждого из нас есть область, в которой другие не сильны… и достаточно ума, чтобы не злоупотреблять этим.
— И возможность договориться есть, одними методами думаем, — кивнул Изуна и застенчиво опустил глазки. — Так как теория? Достойна проверки?
— Звучит логично и непротиворечиво, — кивнул Тобирама. — Если получится определять принадлежность к группам с высокой точностью, то здорово облегчим себе жизнь.
Изуна облегчённо улыбнулся. Всё-таки страшно было делиться сокровенной мыслью, выпестованным деревцем размышлений, семя которого зародил сам, а не услышал у кого-то.
— Прерываем технику? — предложил Учиха.
Сенджу кивнул:
— Главное, чтобы снаружи прошло не так много времени. Иначе ани-чан задушит на радостях.
— Разве это плохо? — улыбнулся Изуна и первым потянулся в своё тело.
Задушить их не задушили, но вот Мадара оказался уже сидящим за спиной Изуны, прижимаясь грудью к спине и широко расставив ноги. Тело младшего Учихи, выпав из оцепенения, вызванного техникой, тут же упало в надёжные объятия. И вышло это настолько естественно, слаженно и гармонично, что невольно поражало. Тобирама вполне удержал равновесие сам, но Хаширама тоже бдил рядом, готовый подхватить в случае чего. И да, оцепенение под техникой действительно смотрелось жутковато со стороны. Младший Сенджу оценил диспозицию и пересел сам, прислоняясь к ани-чану плечом. Тот удивленно вскинул брови, но тут же расплылся в улыбке, изменяя позу так, чтобы контакт вышел плотнее.
— Так на чем мы остановились?
— На том, что техника единения сознаний — хороший инструмент для погашения вражды, — ответил Тобирама. — Но с учетом новой информации, я думаю, стоит проверить и доработать теорию Изуны, и использовать технику уже с ее учетом.
— Какую теорию Изуны? — заинтересовался Мадара.
— Потом расскажу, — отозвался тот, потираясь носом о плечо. — Я что-то слегка устал…
— Я могу пересказать, если ты не против. Или хочешь сам?
— Перескажи, — Изуна начал слегка массировать виски. Всё-таки надо было прерывать технику при первых признаках головной боли.
Хаширама вздохнул, легко поднялся на ноги. Подошел, коснулся ладонью макушки. Не было ни печатей, ни зеленоватого свечения медицинских техник — просто боль прошла.
— На будущее — лучше сразу говори. У меня нет додзюцу диагноста.
Изуна кивнул благодарно:
— Ещё не привык, что можно лечиться. Обнимашки? Тобирама?
Сенджу закатил глаза, но все же перебрался поближе — вместе со столиком и бумагами. Вредно улыбнулся:
— Так вот, о вашей логистике…
— Эй, ты хотел рассказать о моей теории!
