Эту песню я знать не знаю, но эта Мара-ка-ка застряла в памяти, и я умудрялся подпевать.
Когда песня закончилась, я решил, что одного мартини мне мало, надо выпить ещё и найти Билла, который волшебным образом куда-то запропастился.
Налив в бокал напиток, я оглядел зал. Его тут, похоже, нет. И куда он делся? Подвыпивший мозг начал подкидывать идеи, где мог находиться брюнет, и я, конечно же, подчиняясь ему ходил из угла в угол, вглядываясь в лица людей и их причёски, ища одного единственного.
И нашёл... Правда картина, открывшаяся мне, напрочь отбила желание признаваться Биллу в любви, просто говорить и даже видеть его.
В углу, где было отгорожено синий тканью, тесно прижавшись друг к другу целовался мой любимый и этот... Марк. Шнайдер лапал его за задницу, прижимая к себе и просовывая свои ручищи Каулитцу в брюки. А Билл... Он так пылко отвечал...
Мне стало так плохо. Так противно и обидно. Алкоголь как будто выветрился из организма, а бокал полетел в стену, возле которой были парни. Звон бьющегося стекла отлепил их друг от друга. И они меня увидели. Брюнет застыл на месте смотря на меня своими чёрными глазищами.
- Том...
Я резко развернулся и помчался вон из зала. Вон от него и Марка. От них...
* * *
Я сидел на подоконнике в тёмном коридоре, уткнувшись подбородком в колени. В голове кружил хоровод мыслей. Я не понимаю его… Не понимаю! Зачем нужно было просить меня прийти одному, зачем вся эта комедия с поцелуями? Какие-то глупые надежды… Всё в пыль.
Зачем эти странные игры со мной, с Шарлоттой, зачем играть на чувствах? Пусть он о них, похоже, и не догадывается. Всё равно очень неприятно и больно. Как будто предал. Хотя, о чём это я? Как он мог предать, если никогда не был моим? Трахн*лись разок, пососались и всё. Это я, мудак, рассчитывал на что-то, надеялся и верил, а для него это игра и не более.
- Так тебе и надо, Трюмпер, - вслух произношу, усмехаясь. Вот уж действительно, так мне и надо. Взрослый человек уже, а до сих пор верю в сказки про чистую и светлую любовь, когда партнёры живут долго и счастливо, не изменяют друг другу. Пора повзрослеть и понять, что такого не бывает. Везде есть грабли, на которые я обязательно наступлю. На первые уже наступил и получил болючий удар.
- Дешёвка. Шл*ха, - вырывалось из меня. Я нервно хохотнул. Да уж, влюбиться в шл*шку не самое приятное, особенно когда представляешь, как к телу любимого прикасаются чужие лапы. Ненавижу! Чёртов ублюдок!
Я устал. От всего. От этих чувств, которые не принесли мне ничего кроме страдания; от мыслей, которые не дают спать; от желаний, которые накатывают, стоит только подумать о нём… Сегодня всё закончится.
- Университет окончен, пусть и моя любовь останется в этих стенах, в прошлом! – крикнул я, что есть сил. Всё оставить. Начать с чистого листа! А Билл… Скатертью ему дорожка.
Я спрыгнул с подоконника и направился к выходу. Хочу домой. Хочу посмотреть какой-нибудь интересный фильм, выпить пива, потом крепко уснуть. А проснувшись в новом дне дать себе старт на новую жизнь. Да, определённо, это именно то, чего я сейчас хочу.
Медленно выхожу из здания универа. Ночной воздух окутывает меня, позволяя глубоко вздохнуть. Свободно. Я улыбнулся и пошёл вперёд по дороге, домой.
- Том, стой! – крикнул. Я знаю кто это. Я узнаю этот голос из тысячи. Но сейчас нет желания говорить, не хочу видеть его или слышать. Зачем? Что он может ещё сказать? Его поведение там, в зале, говорило громче всяких слов.
- Пожалуйста, остановись! – снова его крик, а я только ускорил шаг. – Да стой же ты! Дай мне всё объяснить!
Объяснить? Ха-ха, Билл. А что объяснять? Как? Ты обнимался с этим парнем, целовал его, позволял прикасаться там, где касался тебя я, в день нашей близости. Позволял, чёрт бы тебя побрал!
Каулитц схватил меня за руку, останавливая и оказываясь передо мной. Он тяжело дышал, волосы были растрёпаны, да и весь его вид оставлял желать лучшего. Но самое главное, то, что привлекло моё внимание, это лицо. Нижняя губа брюнета была разбита и кровоточила, на щеке виднелся красный след от пощёчины и начинал проступать синяк.
Не знаю, как описать то, что я почувствовал, но лишь одно понимание, что его кто-то ударил, вызвало во мне волну ярости. Кто эта мразь, что подняла не него руку?
- Кто? – сквозь зубы выговорил я, проводя ладонью по щеке. Билл вздрогнул и зажмурился.
- Прости меня, Том. Прости, - зашептал он, подходя вплотную. – Я должен был рассказать всё раньше, но подумал, что всё будет нормально и так, но ошибся. Просто выслушай меня, а потом решай, что тебе делать.
Он смотрел с такой мольбой, я видел в его глазах отчаяние. Почему, Билл? Он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я уйду, что, в общем-то, было бы вероятно. Но… Я решил выслушать. Неприятный осадок продолжал колыхаться во мне, но всё же это был по-прежнему любимый брюнет, которого, к тому же, кто-то ударил. Вы бы смогли в такой ситуации развернуться и уйти? Я не могу.
- Тебе нужно губу обработать и лёд приложить. Пойдём, я тут недалеко живу.
