Крячко капитана Григорьева знал уже года три. Частенько сотруднику центрального аппарата МВД приходилось общаться с оперативниками их территориальных подразделений уголовного розыска. Тем более из МУРа. ГУВД Москвы всегда было на особом счету, как и другие столичные ведомства. Столица – лицо страны, и оно должно быть чистым и опрятным во всех отношениях. Да, МУР комплектовался и оснащался лучше других территориальных подразделений, но с него и спрашивали втрое. Работать там было труднее, потому что чуть ли не половина всех преступлений, совершаемых в Москве, – дело рук приезжих. Часто это профессиональные «гастролеры» различных уголовных «специальностей», которые неожиданно появлялись, совершали преступления и снова исчезали на необъятных просторах страны. Часть преступлений совершалась временно проживающими в столице или проживающими там нелегально. И вот тут начиналось самое сложное – найти их.
Это в классическом варианте раскрытия преступлений, совершенных против личности, определяющую роль играет мотив. Это не просто красивая фраза, которую можно встретить во многих детективных романах: «Найдешь мотив – найдешь преступника», а истина, применимая во многих отраслях знаний или жизненных ситуациях. У каждого преступника есть мотив, каждого человека к каждому его шагу подталкивает нечто: какая-то идея, страсть, желание. Но вот когда дело касается преступлений, которые объединяются одним общим мотивом – получение материальных ценностей с целью личного обогащения, тогда искать преступника можно до посинения, перебирая всех, кто мог это сделать. А по определенным особенностям совершенного преступления обычно рисуют психологический портрет преступника.
Но это касается опять же преступлений сложных, многоходовых, к которым преступники, а обычно это целая группа, тщательно и долго готовятся. Деятельность преступной группы скрыть сложно. Все территории находятся под неусыпным надзором оперативников уголовного розыска, участковых уполномоченных. Сложнее, когда преступления совершаются спонтанно. Шел, увидел, что можно украсть, украл и исчез. Простая схема, но раскрывать такие преступления трудно. Единственное, что может помочь оперативнику, – знание среды именно таких вот спонтанных преступников, а также каналов сбыта похищенного. Угнанная машина ничего не стоит, если ее не можешь разобрать на запчасти и продать. Или продать ее целиком. Даже сорванная в темном переулке с головы прохожего дорогая меховая шапка ничего не стоит, если злоумышленник не знает, как и кому ее сбыть.
Сейчас перед сыщиками задача стояла на порядок сложнее. Они даже не знали, что было похищено у странно умерших пенсионеров. И если во всех трех известных случаях было совершено преступление, значит, у кого-то из преступной среды появилась информация, объединившая трех пенсионеров в одну перспективную группу для ограбления. Значит, существует нечто, что их объединяет. Пока имела место одна версия: дорогостоящие военные и другие государственные награды и коллекция Борисовского, которая тоже содержала ценности из этого разряда.
За всеми этими размышлениями время пролетело быстро, и Крячко подъехал наконец к нужному дому в Текстильщиках. Старая девятиэтажка откровенно просилась в программу ветхого жилья, но, видимо, ее черед еще не наступил. А ведь когда-то тут было уютно, подумал сыщик, оставляя машину и проходя по небольшому двору. Даже палисадничек жильцы сумели сохранить в том виде, в каком он появился тут в 70-х годах.
И кустарник разросся. А тополя, видимо, спилили, погибли тополя. Теперь другие деревья. Клен, березку кто-то посадил. И детская площадка есть, только современная. А бабки у подъезда все те же. Нет, другое поколение, но образ так и не изменился. Вон как глаза на него все подняли. Дружелюбные, будут спрашивать, к кому идет, или ждать, что он станет расспрашивать. Эх, бабушки, нельзя с вами про Пашутина пока разговаривать. Вот если только беда какая или он в их деле замешан, тогда и пойдет разговор, а пока не стоит ваш покой нарушать!
Дверь без номера, но, судя по остальным номерам на площадке, это была квартира Пашутина. Крячко нахмурился. Два часа назад он беседовал с одним неопохмелившимся уголовником по кличке Лыжа, который желчью и злостью исходил. Пришлось вызвать участкового и отправить наглеца в отделение, чтобы с него там сняли показания и установили точно, где он находился в момент гибели Борисовского на дороге. Уж больно подозрительно Лыжа покашливал при разговоре. И горбился при своем росте заметно. Не теряя больше времени, Крячко поехал ко второму претенденту, чей адрес ему дал капитан Григорьев. И вот теперь новый сюрприз: дверь была не заперта. Еле заметная щель виднелась, но в квартире было тихо. Это могло означать все, что угодно, но опыт оперативника уголовного розыска подсказывал, что чаще всего за незапертой дверью находят трупы. Увы, такая это публика, у них или смерть от передозировки наркотиков, или от дозы алкоголя, несовместимой с жизнью, или пьяная драка с поножовщиной.
