– Фройляйн, я работаю здесь переводчиком… Мне хотелось бы потренироваться в живом разговорном немецком языке… Разрешите мне пригласить вас к себе…
– Я уже договорилась встретиться здесь со своей подругой, – вежливо отвечает мне немочка. – Но, если вы хотите, мы можем встретиться с вами здесь, но через час – и она показывает пальцем на тротуар.
Я улыбнулся, кивнул головой и свернул налево в проход между домами. Так можно было пройти к моему дому, минуя контрольно-пропускной пункт, где постоянно стоял часовой и проверял у всех документы. Война ведь только-только кончилась и мы всё еще находились на военном положении. Официально всё ещё не было известно, имеем ли мы право заводить знакомства с немками или нет. Начальство молчит – ждут приказа из Кремля, а Кремль тоже молчит. Ни да, ни нет…
Ровно через час я прихожу к назначенному месту. Моя немочка уже ждет меня и слегка улыбается, предвкушая опасное приключение с советским офицером. Мы благополучно прошмыгнули в проход между домами и пришли ко мне на квартиру.
Вошли в гостиную, где я замешкался, что делать дальше? А моя гостья сразу же прошла в спальню. Наверное посмотреть – решил я. Сижу в гостиной и думаю, когда же она вернется. А её все нет и нет. В конце концов, решил заглянуть, что она там делает. Зашёл в спальню, а моя очаровательная немочка лежит там в постели совершенно нагая! Как Вам, читатель, по тактичнее описать дальнейшее? В романах здесь обычно ставят многоточие…
Я же могу сказать только одно – клянусь честью русского, советского офицера, что я был очень благодарен этой очаровательной немочке за её остроумную шалость, женскую игру, своего рода девичью проказу. Это была безоговорочная капитуляция Германии в лице немецкой женщины и я, как победитель, вёл себя благородно и по рыцарски. Честь и слава побеждённой немецкой женщине!!!
Мы договорились встретиться в следующее воскресенье в то же время на том же месте…
