Оказывается, ее муж Никита время от времени срывается в педерастию и гуляет с мальчиками. Вот и разберись в этой каше: импотенция и алкоголизм отца, минет, или 69, мать делает Никиту не от отца. И у Леночки еще приемная дочь. Но ничего не помогает. Все равно Никита срывается в педерастию!
Спустя некоторое время Виталий Комаров, многозначительно ухмыляясь, рассказывает мне, что же произошло с дочкой Маши Андреевой. Оказывается, Светлана жила в скаутском лагере в одной палатке со второй девочкой. И получилось так, что однажды Светлана полезла под одеяло к этой второй девочке. Да не просто погреться, как казалось сначала, а с лесбийскими ласками. В результате вторая девочка испугалась и пожаловалась руководителю лагеря, который грубо обругал Светлану. Та вовсе не хотела кончать жизнь самоубийством, а думала просто попугать начальство – и наглоталась аспирина.
Когда Светлану привезли в госпиталь, то потом доктора говорят, что в смерти ее виноват не аспирин, а нечто другое. Оказывается, у Светланы была какая-то болезнь крови, которая в реакции с большой дозой аспирина вызвала ее смерть. В общем, не самоубийство, но смерть какая-то загадочная.
– Я знаю, что это такое, – говорит Комаров, ярый монархист и церковник. Раз Светлана лесбиянка, то вот у нее и гнилая кровь. А виновата в этом ее мать – Маша Андреева. Уж я-то Машу знаю, она заядлая минетчица – и не скрывает этого, ко всем мужчинам лезет.
Богословы называют дьявола многими именами, и одно из них – ангел смерти. Вот этот темный ангел и унес 16-летнюю красавицу Светлану.
Алкоголик Левочка Андреев в конце концов загнулся от алкоголя и умер где-то в канаве. Маша Андреева спокойно и без скандалов развелась с Никитой и вскоре очень хорошо вышла замуж за своего третьего мужа – русского, доктора и капитана американской армии, который знал Машу еще с детства. Конечно, это был очередной минетчик, который прекрасно знал все Машины фокусы. Красавчик Никита, погуляв пару лет с мальчиками, спокойно женился на какой-то американке. А его мать, 70-летняя Леночка, потом годами надоедала мне по телефону откуда-то из Калифорнии и уверяла, что она страшно влюблена в Максима Руднева, красного кардинала и главного героя моего "Князя", которого набирал алкоголик Левочка. Как говорят французы: "Се ля ви". Такова жизнь.
Читаю я как-то газету "Новое русское слово" и вижу там на первой странице статья "В Израиле арестован шпион – эмигрант из СССР". Как нищий советский еврей Ш. Калманович эмигрировал в Израиль и стал миллионером, а потом оказался шпионом? Столь крупным, что о нем специально выступал по радио министр обороны Ицхак Рабин.
И в конце стоит: "…не без его участия американский гражданин Аллен Ван Норман, арестованный в Восточном Берлине, был освобожден в обмен на советского шпиона по фамилии Томпсон, осужденного в США" (НРС – 12 января 1988).
Эта информация меня заинтересовала. Томпсон?! Э-э, кажется, мой дружок наконец попался. Почему у Аллена Ван Нормана есть имя, а у Томпсона имени нет?
Когда Алешу Мильруда ругали в советских газетах, там всегда стояло Мильруд-Томпсон, где Томпсон – это его псевдоним по работе в ЦРУ. И имени у Томпсона не было. Да, похоже, что Алеша засыпался.
Дело в том, что Алеша Мильруд-Томпсон в течение 5 лет был моим непосредственным начальником, когда я работал в области американской психологической войны. И я должен сказать, что Алексей Михайлович Мильруд был оригинальным человеком. Например, во время Второй мировой войны он, будучи евреем, умудрился служить в отделе пропаганды СС и гестапо под названием "Винета". После войны он занимался тем же самым у американцев. Человек, без сомнения, ловкий и знающий свое дело.
Мне вспоминается Мюнхен в 1950 году и две виллы на Галилей-платц №1 и №2, конфискованные у бывших нацистов. В №2 была американская военная разведка Джи-2, где служил Алеша Мильруд. А в №1 был своего рода "дом чудес", где Алеша занимался своими фокусами в области антисоветской пропаганды. Сначала Алеша организовал сатирический журнал "Сатирикон", который предназначался для распространения в советских оккупационных войсках в советской зоне Германии. В принципе, Алеша продавал американцам свои идеи, которым он выучился в СС и гестапо, и получал для этого соответствующее финансирование.
Вот тогда-то я и познакомился с Алешей, который предложил мне место члена редколлегии журнала "Сатирикон". Весь этот журнал держался на одном человеке – Николае Менчукове, он же Олин, Ирколин и т. д. Это был действительно очень талантливый карикатурист и тотальный алкоголик. В Советском Союзе он был бы лучшим карикатуристом! А в Мюнхене он был просто алкоголиком. Ох много самогона перепил я с Колькой, которого позже увековечил в моем романе "Имя мое легион" как карикатуриста Кукарачу.
