Через год у Кисы вдруг заболел живот. Пошла она в госпиталь, ей говорят: беременность. Ей бы только радоваться, но живот болит и болит. Пошла она во второй госпиталь, ей говорят: да, беременность, но какая-то неправильная беременность, да еще и гнойное воспаление плода. Лежит Киса в постели и мучается. Звонит она Лиле Кудашевой и жалуется. Лиля с мужем приехали и забрали Кису к себе. Полтора месяца Киса лежала в кровати Томочки, покойной дочери Лили, которая сгорела в пожаре, и лечилась у доктора Истока, который жил неподалеку. А Лиля трогательно ухаживала за Кисой, носила ей в постель куриный бульончик. Тогда я был очень благодарен Лиле.
Затем началась такая путаница, такая чертовщина, что разобраться в этом довольно трудно и без теории вероятности тут просто не обойдешься. Это уже область высшей математики или высшей социологии. Так вот, теория вероятности говорит следующее. Киса когда-то уже пыталась забеременеть от других мужчин - и поймала мандавошек. Теперь же, не в состоянии забеременеть от меня и подхлестываемая советами своей матери, она опять пробовала этот же метод, как говорят в народе, попасть в рай на чужом х... А Господу Богу этот бардак надоел, и он наказал ее неправильной беременностью.
И доброта Лили Кудашевой - это не просто доброта, а доброе зло. Здесь теория вероятности говорит следующее: Господь Бог не ошибся, когда наказал Лилю двумя очень дефективными детьми: дочка Томочка - лесбиянка, наркоманка и самоубийца, а сын Ника - слабоумный, дебильный дурачок тоже с комплексом саморазрушения. Это не из воздуха, не случайно, а потому, что Лиля лесбиянка. А то, что она замужем, это ничего не значит: она просто стала минетчицей, о чем специалисты говорят, что это 69 способов быть несчастным.
Потому у Лили и дефективные дети.
И еще такая деталь. В 1970 году вышла моя книжка "Князь мира сего", где я описываю всяких дегенератов. Все наши знакомые, включая и Лилю, эту книжку читали. Лиле эта книжка не понравилась. Ведь я пишу, что в доброе старое время, в средние века, таких дегенераток, как Лиля, называли ведьмами и чертовками и жгли на кострах. Вот чертовка Лиля и решила мне отомстить - и испортила мою жену. Конечно, выяснилось все это только гораздо позже, задним числом.
Отлежавшись полтора месяца у Лили, Киса вернулась домой худая и злая: доктора сказали ей, что теперь она детей иметь не может. Нормальная женщина на этом успокоилась бы. Но не мазохистка Киса, которая ищет свое счастье в несчастье. Теперь она заявляет мне, что она обязательно хочет иметь приемного ребенка. А моя картотека говорит, что приемные дети - это, в большинстве случаев, дети проституток, воров, сумасшедших, алкоголиков и тому подобное. Вот и выбирай себе ребеночка.
Быстро сказка сказывается, да не скоро дело делается: после долгих осложнений, споров и скандалов, в конце концов, Киса купила за 5.000 долларов 5-месячного арабчонка из Бейрута в Ливане и привезла его домой в октябре 1975 года. Киса работает два дня в неделю по 4 часа. Это время я играю роль папы: кормлю ребенка и меняю пеленки. Арабчонок поест, облизнется и улыбается мне. Совершенно не капризничает, только ест и спит. А когда проснется, то все время дружески улыбается. Забавный ребенок.
Даже не спросив меня, Киса назвала арабчонка Андрюшкой, в честь своего явно дегенеративного племянника в Париже. Затем Киса крестила Андрюшку у о. Митрофана в церкви Спаса-на-грехах и сделала Лилю Кудашеву крестной матерью, то есть моей кумой. Только кума Лиля на меня как-то странно косится.
Даже сегодня, 27 лет спустя, я помню день рождения Андрюшки: 15 мая 1975 года. Ровно через год он начал ходить, держась за мой палец. Вскоре он начал и говорить, сначала "ма-ма", а потом и "па-па". Каждую неделю Киса расстилает на полу специальную бумагу и мерит Андрюшку сантиметром.
- Что ты его меряешь? - спрашиваю я.
- Я боюсь, что он недоносок и будет маленький, - говорит Киса.
- Ребенок совершенно нормальный, - говорю я тоном специалиста. - Тебе очень повезло. Посмотри, как он улыбается и никогда не плачет. Солнечный ребенок.
Если с Андрюшкой все в порядке, то зато с Кисой начался какой-то беспорядок. Она вдруг заявляет мне, что вот уже десять лет она меня ненавидит - и смотрит на меня волком. Потом она заявляет, что она переезжает жить в Си-Клиф и покупает там дом. Это все работа кумы Лили.
Потом Киса начинает поговаривать о разводе. Я вижу, что дело плохо и говорю:
- Если ты переезжаешь в Си-Клиф, то я остаюсь здесь, в Нью-Йорке. Раз ты подумываешь о разводе, то я не хочу на старости лет оказаться на улице с одним чемоданом в руках.
В результате последующие годы мы живем на два дома. Раз в месяц Киса звонит мне и просит приехать к ней в Си-Клиф, чтобы помочь ей с Андрюшкой, так как ей нужно работать, а теща уже старая и ей трудно возиться с ребенком. Я приезжаю на два-три дня: Андрюшка радуется, а Киса говорит мне всякие гадости. Так заводит она разговор про князя Алешу Кудашева, Лилиного мужа:
- Ты говорил, что Алеша педераст...
- Киса, я не мог этого говорить, так как я этого никогда не думал.
